Страница 14 из 73
Глава 6
Глава 6
В офисе на сто сорок седьмом этаже царил непривычный полумрак, скрывающий рукотворный хаос вокруг рабочего стола. В этот миг Кондрат предпочитал не шевелиться. Он уже умудрился наступить на осколки снесённой сюзереном в порыве гнева чашки. На резкий хруст Кардинал бросил столь испепеляющий взгляд, что помощник в какой-то миг был готов к удару вышедшего из себя одаренного.
Однако в тот раз хозяин кабинета смог взять себя в руки. Больше так может и не повезти. Поэтому помощник предпочитал не шевелиться вообще, бесплотной тенью застыв в полумраке.
Повезло, что Дмитрий Яковлевич уже успел сбросить пар к приходу помощника. С трудом взгляд Кондрата выхватил из тьмы очертания дорогого и мощного коммуникатора, в ярости отброшенного к стене. По всему полу были разбросаны листы последнего доклада Аверьянова. А обломки ещё недавно гордо украшавшего помещение монументального шкафа ныне опасно накренились после попадания в них огненного шара.
Единственным источником света в кабинете была свеча из кокосового воска с деревянным фитилём, на конце которого танцевало уютное, потрескивающее, как мини-камин, пламя. Именно его чарующий танец приковал к себе неподвижный взгляд тяжело дышащего хозяина этих стен.
Сюзерен стоял в напряженной позе возле своего рабочего места, уперевшись кулаками в столешницу, и разглядывал огонек свечи, старательно выравнивая дыхание.
Получалось, с точки зрения Кондрата, довольно бездарно.
Сюзерен стоял так уже достаточно долго — около трёх минут по внутренним часам застывшего во тьме Кондрата. Наконец, мужчина моргнул, потом ещё раз. И медленно перевёл взгляд на помощника.
— Как, говоришь, это называется? — негромко спросил он.
Его сухой, досадный голос рокотом прокатился по кабинету, заставив Кондрата дёрнуть уголком рта. Благо полумрак удачно скрывал реакцию.
— Тратака, господин, — ответил помощник. — В древней индийской традиции йоги — упражнение для релаксации. Медитация со свечой.
Дмитрий Яковлевич вновь перевёл взгляд на венчающий деревянный фитиль пламенный цветок.
— Херня какая-то, — заключил он секунд через тридцать. — Ни черта не помогает.
На это Кондрат не ответил, сочтя замечание риторическим, хотя и удивился. На его памяти Кардинал редко позволял себе выражаться столь низменным пошибом. Всё-таки «небожитель» с чередой одаренных предков за спиной.
— Древняя бесполезная херня, — выдохнул со злостью Дмитрий Яковлевич и хлопнул ладонью о ладонь.
Кабинет тут же залил свет из уцелевших ламп. Таковых оказалось около двух третей от всего объёма. Шторы-блэкаут на панорамных окнах в пол неспешно потянулись вверх, сворачиваясь в рулоны. Погром стал ещё более очевидным, хотя и утратил часть загадочности.
— Присаживайся, — бросил хозяин кабинета.
«Ну надо же, — оценил Кондрат оглядываясь. — В кои-то веки удостоился». Но ни единого, устоявшего на ногах кресла для посетителей не нашёл. А поднимать с пола и проверять целостность конструкции собственным весом он не рискнул.
— Благодарю, господин, — коротко ответил помощник. — Я постою.
— Да-да, — оценил устроенный им погром Дмитрий Яковлевич, на несколько секунд задержав взгляд на обломках собственного кресла.
Пару мгновений Кардинал собирался с мыслями.
— Так что, чёрт побери, пошло не так? — сформулировал он наконец беспокоивший его вопрос.
Если бы вокруг до сих пор царил полумрак, Кондрат бы точно позволил себе поморщиться. Ведь ему сейчас придётся дать ответ, на который помощник права не имеет по определению.
— Не могу знать, господин, — всё-таки озвучил он свои мысли.
Удивительно, но второй вспышки не произошло. Видимо, Дмитрий Яковлевич удачно сбросил напряжение, разгромив собственный кабинет. Так что тратить силы ещё и на «внушение» слуге он не пожелал. Несколько секунд хозяин окружавших их стен постоял с прикрытыми глазами, после чего вновь опустил кулаки на столешницу и уставился пустым взором на деревянные узоры на её поверхности.
— Хорошо, не будем пока об этом, — прохрипел он. — Что для нас все происходящее значит в практическом плане?
Кондрат с некоторым трудом удержался от того, чтобы переспросить, какое именно «это» интересует сюзерена. Новостей в этот день неприятных хватало. Взять хотя бы доклад Аверьянова, который неуклонно приближал группу расследования к закономерному результату, очень хозяину кабинета невыгодному. Классическая шутка, что при любых следственных действиях главное — не выйти на самого себя, сбывалась прямо на их глазах. Следователь не оставлял и малейшей возможности спешно собранной команде «расследователей» «вильнуть» от своих обязанностей. И самая пикантность ситуации была в том, что Кардинал сам вызвался найти виновника терактов на этажах. Последние провалы с попыткой устранить Павла и добраться до чёрной кассы спикера и без того натянули нервы Дмитрия Яковлевича до состояния гитарных струн. А уж неопределённость со свидетелем и жертвой — одной из марионеток Кардинала — ставила хозяина кабинета в очень уязвимое положение. Последней каплей стала новость от брокеров наёмников.
— Что там произошло? — глухо повторил Волконский.
И в этот раз Кондрат буквально спинным мозгом почувствовал, что неправильный ответ сейчас легко может стать последним в его карьере.
А быть может, и в самой жизни.
— Нам известно лишь… — Кондрат не рискнул дважды повторить «я не знаю». — Что командир наёмного отряда подал жалобу в коллегию брокеров о нарушении контракта. В качестве причины он указал предоставление заведомо ложных данных, приведших к серьёзным потерям. Насколько мне известно, коллегия провела собственное дознание и сочла претензии обоснованными.
Дмитрий Яковлевич сжал зубы так, что побелели скулы. Кондрат с некоторым удивлением отметил, что вид взбешённого господина доставляет ему удовольствие. В процессе низложения сюзерена, как оказалось, помощника волновал не только результат, но и приносил удовлетворения сам процесс. Хотя всё это, конечно, никак не могло сравниться с предвкушением приговора трибунала, если Кардиналу всё же удастся убить Павла Волконского. Это дело станет той самой верёвкой, на которой повесится Дмитрий Яковлевич. И Кондрат был уверен: он сделает всё, чтобы его господин дошёл в этом падении в ад до самого дна.
— Подробности, — бросил хозяин кабинета.
Ему до чертиков хотелось сломать что-нибудь еще. Но вот ничего под руку не попалось.