Ульяна для Шмеля

И вот наступает час X. Мы выдвигаемся на место, где Нурлан проворачивает свои грязные дела. Сегодня мы только наблюдатели, мы не вмешиваемся, а просто смотрим за тем, как его прижмут и выведут под белые рученьки. Машина летит по ночному городу, словно угорь, вырвавшийся из аквариума. Адреналин в крови бурлит, как шампанское на новогодней вечеринке. Нулан, держись! Твой бенефис сегодня, увы, будет последним. Мы занимаем позиции в старом, обшарпанном фургоне напротив его логова- У нас все готово, начинаем! - друг отдает приказ бойцам спецназа, те уже наготове, а мы с Самиром сидим и пьем кофе как не в чем не бывало. Но, конечно, это броня, чтобы не оголять чувства на показ, все мы знаем, как нам тяжело пришлось от выходок этой гниды.

Ночь обещает быть долгой, но мы полны энтузиазма. Ведь наблюдать за тем, как рушится карточный домик злодея - это лучшее реалити-шоу в мире

Вдруг. свет фap! Подъезжает шикарный Гелендваген, из которого вальяжно выходит сам виновник торжества. Он будто павлин. распушил свои дорогие перья перед неминуемой бурей. На нём дорогущий костюм. но сегодня ему этот лоск не поможет. Скоро на нём будет совсем другая одежда, гораздо менее гламурная. Внутри фургона атмосфера накалена до предела. Воздух искрится от предвкушения развязки И вот начинается движуха! К логову Нулана незаметно подкрадываются ребята в масках. Работают профессионально, как швейцарские часовщики. Бац! Дверь вылетает, и начинается... феерия! Крики, визги, летающие стулья. Прямо как в боевике, только вживую!

Наконец, выводят Нурлана. Руки за спиной, взгляд потухший. Нурлан, словно подбитый зверь, выведен на свет. Былой лоск исчез, оставив лишь тень былого величия. В глазах - испуг и растерянность, словно в зеркале отражающие крах его империи. Что, не ожидал? А мы-то как рады! Сегодня справедливость восторжествовала. Быстро порешав все дела, мы пожимаем руки. Самир еще раз благодарит меня за помощь и участие, а я в ответ его за то, что не струсил обратился, да еще и со своим компроматом. Мы наконец, расходимся и я еду в больницу к своей птичке. Хм, моя.. да, она стала моей, после того первого раза между нами. Я долго отпирался от чувств к ней, не хотел признавать, что я действительно ее полюбил, больше жизни. Жаль, что осознал я это только, когда случился взрыв машины, в которой должна была быть она. Никогда не прощу себе этого. Я помню этот момент, в тот день был на работе, как всегда решал дела и тут мне звонит охрана, которая была приставлена к девочке. Чуйка меня не подвела, я сразу подумал, что что-то не так. И правда, один из телохранителей сообщил, что около больницы произошел взрыв машины. Что я тогда пережил, известно одному Богу. Хотя в него я не верил, но после этого случая усомнился. Я так сильно испугался за девочку, думал барабанящее сердце в ту же секунду остановиться. Примчался в больницу.

В палате стоял запах медикаментов, но для меня он пах жизнью. Моя девочка спала, вся в бинтах и трубках, но живая!

Я сел рядом, взял её руку в свою и пообещал ей, что отныне ни на шаг не отпущу. Никаких больше дел, никаких важных встреч, только она, только мы!

Знаете, говорят, что после клинической смерти люди меняются. Не знаю, как там насчет клинической, но после взрыва машины я точно стал другим человеком. Более сентиментальным, что ли. Раньше я бы ни за что не стал нюхать цветы, а теперь готов развести целую оранжерею, лишь бы ей было приятно. Увидев ее живую. пусть пока и не слышащую, понял, что Бог дал еще один шанс мне нам. И я его не профукаю!

Глава 28

Прошло две недели

Я так рада тому, что наконец могу оказаться у себя дома. Да, именно в квартире, где мы живем с бабушкой. Мне было очень тяжело как физически, так и эмоционально находиться в больнице. Кругом белые стены, персонал, который часто осматривает и с пустыми глазами покидают палату. Но как я была рада, когда несколько дней назад ко мне вернулся слух, сначала постепенно, а потом прорезался так, словно я вытащила из ушей вату. Я стала прислушиваться к тем звукам, которым не уделяла внимания: к шелесту листвы за окном, к моросящему дождю, к пению птиц наконец!

Открыв скрипучую, потертую временем дверь, я вошла в квартиру и почувствовала запах старых книг, а еще чего-то яблочного. Запах родного дома! Боже, да я готова была целовать каждый угол, каждый старый потертый тапок! После стерильных больничных запахов это был настоящий праздник для обоняния. Я плюхнулась на диван, утонула в мягких подушках и почувствовала, как напряжение последних недель медленно, но верно покидает мое тело. Что-то словно позвало повернуть голову в сторону, где лежала так и никем не убранная разбитая ваза. Воспоминания сразу вернулись, как ушат ледяной воды. За прошедшие дни Карим сильно изменился. Он все свободное время проводил со мной, наконец извинился за то, что считал меня воровкой. Для меня это было важно, а еще он открылся мне, рассказал о своих чувствах. Поэтому, как бы то ни было, мы решили начать все сначала. И вот сейчас мужчина привез меня, чтобы я собрала необходимые вещи и уже насовсем переехала к нему. Конечно, меня смущает такая огромная разница в возрасте, но рядом с ним, я ее не чувствую. А на мнение других мне плевать.

- Птичка, готова? - Мужчина следом за мной заходит и осматривает квартиру, он тут впервые. Мне становиться как-то неловко, и я подрываюсь, чтобы убрать осколки. - Аккуратно, порежешься еще! - останавливает меня и сам собирает их.

А я сижу на диване и до сих пор не могу поверить какое счастье обрела. Хм, кто бы мог подумать, что все так сложиться?

- Ты чего улыбаешься? - замечает мужчина. Он сегодня необычно красив в своей обтягивающей черной водолазке и брюках, что я в миг облизываюсь и краснею, встаю с дивана и двигаюсь мимо Карима на кухню, что-то в горле пересохло, нужно попить. Да, и охладиться бы не мешало. Карим... горячий, как мексиканский перец, и такой же притягательный.

Мужчина идет следом, подходит вплотную и бедрами прижимает меня к столешнице. Я в панике оглядываюсь, но по горящим глазам вижу, что он хочет меня. И я его. Разворачивает меня, а я сглатываю вязкую слюну и стараюсь смотреть куда угодно, только не в его глаза. Но разве это возможно, когда он так близко?- Я... я просто пить хотела, - лепечу, чувствуя, как щеки заливаются пунцовым румянцем. Ну и дура же я! Карим хмыкает, но отпускает меня из своего пленения. Намеренно медленно, словно дразня, отходит на шаг.- Ну, пей, - говорит он с ухмылкой. - А я посмотрю. Может, мне тоже захочется... воды. Или чего-нибудь еще, более

интересного.