Джинн

Глава 32

Слово

Глава 32. Слово.

Начинаю сильно трепыхаться в его объятьях. Вырываться и даже укусила за руку. Лишь бы он уже меня выпустил, с этого удушающего и до невозможности нежных касаний.

— Любишь⁈ — взрываюсь снова и начинаю плакать. Зарываюсь в волосы. Мой взрывной характер даёт о себе знать.

— Какая ирония, правда⁈ — злюсь сильнее, ненависть, боль и одновременно то чувство, что разбудили во мне его слова, разрывают меня на мелкие кусочки, заставляя ощущать безысходность своей симпатии к нему. Ненавижу её за то, что она появилась.

— Тогда ответь мне, Джинн! Зачем ты убил моего отца? Или ты на тот момент не думал, что когда-нибудь влюбишься в его дочь?

Всё моё тело охвачено мелкой дрожью, истерика снова вырывается наружу. Кажется, что внутренности вывернуться наизнанку, лишь бы не испытывать одновременно притяжение и ненависть к нему. Меня ломает. Разрывает, скручивает, и я, кусая губы до боли, пытаюсь себя удержать. Не знаю от чего больше, чтоб молить об объятиях, любви или чтоб уже окончательно перерезать ему горло.

Вмиг и воздух будто пахнет гарью. Всё становиться гнетущим, тени на стенах стали больше. Ветер на улице усиливается и открывает окно шире, запуская холодный воздух и кусая кожу. Но это ничто по сравнению с тем, как начинают гореть его глаза. Кажется, он сейчас обернётся в самого страшного Джинна в моей жизни, и я всё же увижу его вторую ипостась.

Делает один широкий шаг ко мне, сокращая расстояние до минимального, хватает под локоть и вбивает меня в себя, нависая словно гора. Закрывая собой остатки лунного света и той части свободы, что видна была в окне.

Задыхаюсь. Воздух будто вытряхнули из меня, стоит нашим телам коснуться друг друга.

— Убил? Так вот почему ты меня ненавидишь…ответь мне на вопрос принцесса, ты самого начала думала, что я убил твоего отца, но всё равно вышла за меня? Согласилась на договор, зная, что я убийца самого дорого тебе человека?

Аура поглощает. Испепеляет. Я задыхаюсь и, кажется, даже давлюсь ею. Но всё же нахожу себе силы, ответить. Хоть сейчас и кажется, будто я и правда совершила ужасный проступок, соглашаясь на свадьбу с убийцей. Будто этим предала отца, а не спасала семью.

— Да, — словно гром в тишине прозвучало это слово.

Джинн прикрывает глаза и, кажется, борется с эмоциями, что я не просто чувствую, я ощущаю каждой клеточкой своей души. Кожа пропитывается его эмоциями, мои даже теряются в них.

Сглатываю вязкую слюну, что собралась во рту и хочу вытащить руку из захвата, чтоб отстранится, но он не даёт. Сжимает ещё крепче. И шумно выдохнув, всё же отвечает, но так и не открывает глаз.

— Ты вышла за меня замуж, чтоб отомстить? Сейчас ты хотела меня убить не потому, что я тебе противен… Это всё из-за мести, Мина?

Поднимает веки, и я вижу снова голубой океан. Он будто не просто успокоился, он затих. Полный штиль.

Теряюсь от такой перемены настроения и не сразу даже понимаю, его вопросы.

— Да. Я хотела отомстить. А ты думал, что, убив моего отца, я этого не захочу?

От чего-то говорила спокойно, даже немного шепча. Его омуты снова затягивали, только уже в спокойные воды.

Косая полуулыбка на лице, потом облегчённый выдох. И резкие объятья, что выбивают остатки воздуха из меня.

— А что, если я не убивал твоего отца, Мина, — его шёпот жалит моё ухо и сознание. Сильнее, чем самый опасный яд. Тело как струна моментально напрягается.

— Что если…я, наоборот, пытался спасти его. Но не смог. И, умирая, он потребовал дать ему слово. Найти и защитить его единственную дочь…

Гром среди ясного неба. Вот как звучат его слова. А объятья не дают сосредоточиться. Не могу понять, он предполагает или утверждает.

Давлю руками на его грудную клетку, чтоб отпустил. Дал мне отстраниться и посмотреть в его наглую рожу. Что возможно сейчас врёт.

Только вот…зачем? А-а-а… он же любит…но всё равно, мне кажется, это сейчас незначительным доводом. Даже слабым.

Он выпускает. Больше не удерживает. Я не отхожу далеко. Хочу видеть его лицо, глаза, что сейчас излучают неописуемое спокойствие и даже…нежность?

Что ты так сморишь на меня? Почему столько понимания в этих голубых глазах?

— Ты врёшь мне… — еле шевеля губами, произношу и сама понимаю, насколько нелепо они звучат.

— Нет, Мина.

Он сам отходит от меня, лишая меня того единственного контакта, по которому я хотела увидеть правду.

Он отходит к дальней стене и садиться на широкий диван. А меня обдувает ветер и заставляет поёжиться.

Наблюдаю за тем, как устало запрокидывает голову и шумно, с облегчением выдыхает. Каждая мышца на теле расслабляется. Кажется, теперь этот тигр полностью в гармонии.

Я не шевелюсь, просто боюсь разрушить тот момент, что сейчас тонкой нитью доверия и правды летает в воздухе.

— Шесть лет назад я ещё был никем. Обычной шестёркой в братстве Джонатана. Но меня всё же отправляют на задание в Италию, по сути, по одной причине. Я знал итальянский. Хреново, конечно.

Ухмылка разрезает воздух. Он поднимает голову и смотрит уже теперь на меня.

— Но пока был в твоей стране, подтянул язык хорошо. И во время одной из перестрелок к нам неожиданно подтянулись совершенно мне незнакомые люди. Это был твой отец. Он, по сути, пошёл принять товар и проверить поставку.

— Наши разборки его не касались, но мы перекрыли ему доступ своими разборками, а ещё привлекали внимание. Он решил быстро разобраться. Тем более мы были на его территории.