Джинн

Глава 31

Кажется, люблю

Всё прошло, как я хотела и даже лучше. Сидя в салоне машины и смотря на профиль Джинна, что аккуратно ведёт автомобиль. Моё сердце бьётся тихо и размеренно. Не волнения, ни тревог, только мирный и тихий уют салона. Я жутко устала. Ноги гудят. Мышцы на лице затекли от улыбки, но я счастлива.

А ещё в ужасе. Потому что понимаю, что до дома… До брачной ночи осталось несколько минут.

Джинн сам решил сесть за руль. Сам решил, что хочет отвезти меня до своего дома как хозяйку и жену. Только вот зачем всё это? Показать всем, что он меня уважает? Ценит и любит? А на самом деле будет использовать как подстилку?

От этих мыслей начинает воротить. Не хочу так думать. За это время, что я здесь, он не сделал ни плохо действия, ни слова. Даже организовал все, как я хотела, и до сих пор держал своё слово не прикасаться ко мне. Без надобности, конечно.

А если бы я была для него всего лишь товаром… Той самой подстилкой, как он говорил, то разве бы сделал всё это для меня? Хотя насчёт платья…я до сих пор не могу понять, что именно это значит.

Но я чувствую от него заботу. Всё это время. Даже когда он холоден и строго разговаривает. Даже когда указывает мне на моё место, вызывая, как собачонку в кабинет, всё равно, я не чувствую давления, принижения или ущемления. Наоборот…в каждой грубости — забота, в каждом холодном взгляде — сожаление, в каждом действии — защита.

Почему ты так поступаешь? Мне всё сложней решиться…

Ворота. Тот самый дом, в котором я прожила эти дни. Только теперь он полностью мой. Точнее, наш.

С дрожью в пальцах переступаю порог. Вдох-выдох. Чувствую его спиной. Его жар. Каждый шаг, что он делает след в след.

После шумной музыки и смеха, тишина дома кажется гнетущей, пугающей и какой-то мистической.

По привычке иду в сторону своей комнаты, что все эти дни служила, как островок рая.

Протягиваю руку к рукояти двери, как широкая ладонь перехватывает мою руку.

— Мина… — тихий шёпот касается моих волос. Жар за спиной усиливается.

По телу пробегается дрожь. Не от страха, от волнения. Приятных мурашек и стягивающего, уплотнённого воздуха. Будто сгущается, между нами.

— Я…я…не готова сегодня. — всё же произношу это.

Сидя в машине, я поняла, что не смогу сейчас. Просто не смогу. Мне нужно ещё время.

Я дарю ему ещё пару минут жизни.

— Ты не можешь отказать. Ты прекрасно помнишь условия уговора. Я свою часть выполнил. Теперь…

Ужасающей плитой давит на меня его слова. А руки, что он поставил по обе стороны от моей головы, уже доказывали, что не отпустит и отступать больше не намерен.

Я помню, Джинн. Всё помню. Но ты сам свой конец приближаешь.

Разворачиваюсь к нему и тут же попадаю в плен пылающей бездны его глаз. Там нет голубизны, кажется, там только мрак. Он так напряжён, что, кажется, сожрать меня хочет.

Страх тут же прокрадывается в сознание и начинает щекотать нервы, словно пёрышко. Пока ещё не сильно и невесомо, но дышать уже трудно.

Он склоняется, и мы уже дышим одним воздухом на двоих.

— Ты будешь моей сегодня, Мина. Я хочу взять своё.

— Иначе что? М? Убьёшь моих родных? — непроизвольно, но я всё же его провоцирую. И даже не знаю, почему точно. Потому что ненавижу его, меня раздражает зависеть от него, устала бояться? Или потому, что он принуждает…или…потому что я просто не хочу его убивать и из-за этого злюсь. Злюсь, что он вынуждает это сделать.

Глаза еще больше темнеют. Морщинки собираются на лбу. Кажется, я и правда злю настоящую сущность Джинна.

— Пытаешься теперь уйти от исполнения договора? — склоняется еще ниже, а я уже прижата к двери насколько это возможно. — Не хочешь выполнять договор, тогда придётся выполнить супружеский долг, — кажется, что его голос не просто грубый, он угрожающий. Все черты лица становятся острыми, глаза горят словно из преисподни.

Я не просто его разозлила, он в ярости.

Резко открываю дверь и забегаю в комнату. Подбегаю к трюмо и хватаю кинжал, что все это время прятала за косметикой и разными безделушками. Сжимаю его в руке и прячу между юбками, чтоб не заметил его сразу. Разворачиваюсь и вижу, как Джинн надвигается на меня.

— Хочешь меня? Тогда придётся взять силой! — Отчаяние в голосе так и проскальзывает.

Джинн движется методично, но его тяжёлую поступь даже я чувствую. Глаза пылают, воздух всё сгущается, аура, что сейчас исходит от него, разрывает воздух и терзает душу. Поглощает, заставляя бояться и ненавидеть одновременно.

— Я пытался по-хорошему, — рычит и успевает схватить меня предплечье, пока я делаю шаг в сторону спасительной двери.

Сжимает пальцами и притягивает к себе. Впивается в мой рот и пытается проникнуть языком глубже, но я не даю. И кусаю его. Он тут же отстраняется.

— Ты всё хочешь взять силой, — шиплю ему прямо в губы, смотря на то, как капля крови появляется на его нижней губе. Снова пострадала именно она. Какая же ирония.

— Сейчас я хочу взять своё по праву, — в тон мне отвечает.

— Праву? Какому? Что заставил меня выйти за тебя, что моя семья могла пострадать из-за тебя? И ты вообще не имеешь никаких прав на меня. Особенно после своего поступка.

Все, хватит, я больше не буду делать вид, что не знаю о том, что он убил моего отца. Ринат прав, я это всё равно не смогу простить. И он заслуживает свою участь.

Его ярость разливается по венам, глаза становятся ещё более ужасающе тёмными. Во мне просыпается первобытный страх. В голове проносится мысль, что он и правда возьмёт меня силой. От этого сильно дёргаюсь и вырываюсь, не думаю, выбегаю из комнаты.

Длинный коридор второго этажа кажется бесконечным.

Забегаю в первую попавшуюся комнату. Руки трясутся и не слушаются, поэтому не сразу получается закрыть. В комнате темно. Настолько сильно, что я не вижу даже очертания мебели, но свет всё равно не включаю. Облокачиваюсь спиной на дверь и медленно сползаю по ней. Прижимаю к себе ноги и кинжал.

Пытаюсь скрыть своё местонахождение. Стараюсь утихомирить сердцебиение и дышать ровнее. Плохо выходит. Бег даёт о себе знать. Судорожно поправляю падающие на лицо пряди и вытираю слёзы.

Слышу его приближающиеся шаги, раздающие в пустом коридоре. От этого медленно и мучительно страх разноситься по венам. С каждым его шагом, казалось, что вовсе погибаю. С полной остановкой сердца. Улавливаю то, что ручка дёрнулась. Пытается открыть дверь.