Страница 3 из 11
Я отвлеклась. Посмотрела в окно, на погружённого в чтение Дрэйка, отпила чаю. Потом плюнула на всё и рискнула:
– Такая печать стоит на всех моих землях?
– Насколько мне известно, да. Но на других она слабей.
Если так, то…
– Остальные земли принадлежат Бертрану, и в его сделках честностью точно не пахло. Значит у него тоже проблемы?
– Скорее всего. Но вряд ли настолько же ощутимые, как активация элементалей.
Я задумалась. Это был не вопрос, а скорее размышление вслух:
– Но если совершить бесчестную сделку, а потом жениться на истинной владелице, то проблема отпадёт сама собой?
Эпикур немного удивился. Кажется я говорила о чём-то совсем уж банальном.
Тем не менее он ответил:
– Разумеется.
Я снова задумалась, и…
– А не проще ли меня убить?
Не то чтоб я предлагала или подкидывала идеи. Тема с убийством была слишком очевидной.
– В твоём случае не проще. Ты Рэйдс, в твоём роду были великие маги, никто не знает, чего они могли в эту печать… скажем культурно, навертеть.
– Навертели так навертели, – вздохнула я.
И сосредоточилась на Эпикуре, который перешёл к конкретике.
– Как понимаю, денег от этой продажи ты не увидела? Что ж, неприятно. Но это не моя вина. Объективно я могу требовать снятия печатей через суд, и он точно встанет на мою сторону, но я, во-первых, не люблю бюрократию. Во-вторых, ты мне симпатична, и я против такой вопиющей несправедливости. Поэтому готов предложить тебе дополнительную компенсацию.
Тот факт, что размер этой компенсации будет несопоставим с суммой сделки, был очевиден. Но соль всё равно в другом.
Я отрицательно качнула головой.
– Я хочу свои земли. Три миллиона – огромные деньги, но я найду способ вернуть тебе эту сумму.
Сказала, а по телу прокатилась волна ужасающих мурашек. Я воспользовалась лазейкой в законе, чтобы заморозить старые обязательства, и вот влезаю в новые долги.
Только Эпикур идеей не проникся.
– Я не отдам, Алексия, – сказал спокойно. – Мне нужны эти земли, я успел вложиться в оборудование, в инфраструктуру, нанял специалистов и рабочих. Это не та сделка, которую можно отменить.
Вот же…
И опять – всех тонкостей я не знала. Однако логика говорила, что здесь есть минимум два пути. Второй и крайне нежелательный – я могу встать в позу. Добиться расследования, прижать Офелию и, главное, отказаться снимать печать.
Пока родовая магия мешает Эпикуру работать, он не сможет ничего. Но это будет война, которой я, по многим причинам, не хочу.
– Тогда доля, – сказала я.
Лорд Гавальдо дёрнулся и посмотрел как на наглую.
– Алексия, да что ты такое говоришь?
– Доля, – повторила я. – С компенсацией соразмерной части твоих затрат.
– Ты беднее моей горничной, – с этакой дружеской деликатностью напомнил Эпикур.
– Я найду способ. Но я хочу вернуть хотя бы часть этого имущества. Хотя бы половину.
Тут Эпикур подавился воздухом, а Дрэйк перестал “читать” и уставился на меня.
Несколько секунд тишины, и лорд Эпикур пошёл в атаку. Соглашаться на долю, да ещё такую “огромную”, он не спешил. А я не собиралась играть в игры из серии “проси больше, а потом торгуйся”. Могла, но настроения не было.
Пятьдесят процентов и ни процентом меньше. Иначе, при всей моей симпатии, та самая война.
И да, лично меня эта половина устраивала. Пусть я теряла гипотетическую прибыль, но Гавальдо был идеальным компаньоном – он умел добывать и, что не менее важно, продавать энергоресурс.
Он знал как строить этот бизнес. Мог им управлять.
– Девочка моя, послушай…
Я в очередной раз проглотила “девочку”, но со своей позиции не сдвинулась. Попутно поняла – не будь некой сверх-хитрой печати, Эпикур не стал бы со мной говорить. Он бы ко мне даже не подошёл!
И да, именно печати, а не родовой артефакт, сохраняли мне жизнь.
Я слушала контраргументы Эпикура, а у самой аж зудело от желания забраться в документы по сделкам с Бертраном. Помнится когда-то один симпатичный рыжеволосый юноша обещал помочь с информацией, но тут в наш междусобойчик вклинился его дядя, и процесс застрял.
Этот дядя, к слову, смотрел сейчас очень внимательно. А я наоборот расслабилась, переживая бурю, которую являл Эпикур. Выглядела буря, в целом, культурно, даже без матов.
– Алексия! – в очередной раз возмущённо воскликнул он.
Я была, опять-таки, непреклонна.
Уже собралась предложить врагу моего врага паузу, чтобы он мог как следует обдумать, но не пришлось.
На эмоции ушёл час, а потом мы договорились. Договорённости были, разумеется, общими – крупные штрихи. Лорд обещал прислать полноценный договор в течение пары дней, меня такие сроки устраивали, а Дрэйк… он напоминал нечто монолитно-непробиваемое.
Не скажу, что мне хотелось заглянуть в его голову, но создалось впечатление, что этот самоуверенный аристократ порядком от происходящего прифигел.
Едва прозвучало принципиальное “да”, а будущий компаньон выдохнул, я попросила рассказать про сделку с Офелией. Меня интересовали детали оплаты – когда и как именно Эпикур ей заплатил.
– Расчёт проходил через тринадцатый филиал Главного имперского банка, – бахнул Эпикур. – Именно там производили пересчёт наличности и проверку оценочных документов на драгоценности. Всё это добро я привёз в филиал на семи инкассационных каретах.
Семь карет. Я думала, что уже переварила момент с тремя миллионами, но сейчас у меня потемнело в глазах.
Эпикур продолжал объяснять, а я слушала максимально внимательно. Видимо на моём лице проступило что-то особенное, раз Эпикур в какой-то момент спросил:
– О чём задумалась?
Я сказала как есть.
– Я собираюсь побеседовать с работниками этого филиала. Сумма слишком большая, чтобы исчезнуть бесследно.
– Офелия собиралась использовать деньги на благо наследницы и самого рода Рэйдс, – дёрнув плечом, произнёс Эпикур.
Тут меня посетила оптимистичная, но совершенно безумная идея. Вспомнились пилюли, которыми меня травили. Эти пилюли однозначно влияли на разум, а ведь Офелия тоже что-то принимает. Так что если мадам… просто забыла об этих деньгах?
Вдруг они лежат в том же банке, например? На счету или в какой-нибудь ну очень большой ячейке?
Понимаю, что звучит нереалистично, но вдруг? Ведь в жизни всякое бывает.