Страница 164 из 218
Глава 1
Лето в этом году выдалось на севере теплым и тихим — настолько, что даже в Северном море шторма утихали на целые седмицы, и драккары скользили по воде, словно по черному зеркалу, в котором вместо облаков отражались черные спины касаток.
Ярл Храфн, он же Сергей, он же Горазд, и много кто еще, вел к Орхусу два корабля. Двадцать восемь гребцов на каждом, не считая самого ярла, кормчих и свободной смены хирдманов. Форштевни венчали резные головы драконов, паруса из грубой шерсти полоскались на ветру, а вдоль планширов висели круглые щиты — желтые и красные, с черными полосами и начертанными на них защитными рунами. Сергей стоял на носу головного судна и всматривался в приближающийся берег.
Его сердце сейчас билось все быстрее. Впереди, на низком мысу, где река впадала в море, дымился Орхус — город, в котором у него был свой дом.
Там, в Орхусе, его ждала любимая девушка, невеста, — франкская баронесса Анетта де Бюсси. Кое-кто из хирда тоже имел личные цели в городе данов — мать Анетты, Вендела де Тормод, или Вендела Тормоддоттир, если на языке викингов, была любовницей Маклауда, близкого друга Сергея и кормчего второго драккара. Собственно, забрать их домой, в Полоцк, и было целью Сергея и его команды.
В той жизни, что осталась для Сергея недосягаемым сном — в двадцать первом веке, в городе на Неве, — он был журналистом и историком по образованию, специализировавшимся на раннем Средневековье. Поэтому Сергей знал эти земли лучше любого местного старца. Знал, что в этом году Людовик Благочестивый, в королевском дворце Аттиньи, в присутствии членов своего двора, публично покаялся в причастности к смерти племянника Бернарда, со слезами, на коленях, прося у Бога прощения за содеянное. Знал, что через восемь лет саксы окончательно падут под пятой Каролингов. Знал даже, что в этом самом 822 году папа римский Пасхалий I освятит базилику Санта-Пракседа в Риме, хотя до Рима отсюда было как до луны.
Но сейчас у Сергея было два важных дела. Первое — он шел в Орхус за невестой. Второе — Орхус был одним из возможных мест встречи с Ратибором на обратном маршруте.
— Ярл, гляди! — крикнул впередсмотрящий, дренг из скоттов по прозвищу Щепка, худой и жилистый, с лицом, изъеденным ветрами. — Город!
— Вижу, — сказал Сергей в ответ и тихонько добавил. — Вижу и иду к тебе, Анетта.
Сергей прищурился. На низком мысу, врезавшемся в море, темнели крыши длинных домов. Дым поднимался над частоколом. У причалов качались на волнах корабли — пять, шесть, десять, а может, и все двадцать. Большое торговое место, а не захолустная деревушка. Первое впечатление говорило, что здешний конунг либо силен настолько, что не боится гостей, либо слаб настолько, что вынужден торговать с каждым, кто приплывет. Сергей знал, что верно первое утверждение. Конунг Харальд был силен. И ведь Орхус — это не главный его город.
— А вот и наш причал с усадьбой, — спокойно произнес Храфн, указывая немного левее. — Мы останемся здесь на несколько ночей.
Храфн купил эту усадьбу в прошлом году у старого датского ярла — три длинных дома, конюшня, кузница, корабельный сарай, причал и небольшой, но добрый, участок пахотной земли, огороженный частоколом. Тогда же он оставил здесь свою невесту Анетту с матерью Венделой и сильной охраной, в лице сенешаля Венсана де Бранкаса и двух десятков воинов.
Анетта была вдовой обедневшего барона из Аквитании, которую Сергей спас от долгов, победив ее врагов, и увез с собой. Он полюбил ее с первого взгляда — за тихий смех, за изумрудные глаза и рыжие волосы, заплетенные в две косы, и за то, как она умела слушать. Она не спрашивала, откуда Сергей знает так много того, чего не может знать никто. Она просто верила.
— Как думаешь, конунг данов здесь, ярл? — отвлек Сергея от мыслей кормчий Асмунд, старый друг Сергея еще с английского приключения.
— Да кто ж его знает, — усмехнулся Сергей, и в голосе его прозвучала та странная нотка, которую его люди уже привыкли называть «взглядом сквозь время». — Но я знаю, что с ним случится потом, через несколько лет.
* * *
Драккары вошли в маленькую бухточку, расположенную в стороне от основного порта. На берегу уже толпились люди — узнали знакомые драконьи головы. Сергей увидел у ворот усадьбы высокую фигуру сенешаля Венсана в кольчуге, с мечом на поясе. Рядом с ним замерли десятка полтора бравых воинов.
А чуть поодаль, на причале, придерживая рукой полотняный платок от ветра, стояла она.
Анетта.
Сердце Сергея пропустило удар. Он перепрыгнул через борт, едва драккар коснулся досок причала, зашагал по настилу, не замечая, что сапоги скользят по водорослям.
Анетта бросилась к нему навстречу, и они столкнулись, обнялись, и Сергей почувствовал знакомый запах лаванды, которую она всегда носила в маленьком мешочке на шее.
— Серж, — выдохнула она, уткнувшись лицом в его плечо. — Ты вернулся. Я каждый вечер смотрела на море.
— Вернулся, — прошептал он, гладя ее по огненным волосам. — Я вернулся за тобой. Скоро мы уплывем домой, в Гардарику.
— Ты обещал, и я верила тебе, — она отстранилась, и в ее голубых глазах блестели слезы. — Ты всегда выполняешь свои обещания.
Он взял ее лицо в ладони, поцеловал в лоб, потом в обе щеки, потом в губы — легко, как целуют в церкви, хотя ни тот, ни другой в церковь не ходили уже давно.
— Как ты? — спросил он. — Как мать? Как хозяйство? Говори все. Я хочу знать каждую мелочь.
Она взяла его за руку и повела вдоль причала, указывая на усадьбу, которая виднелась за частоколом в полутора сотнях шагов.
— Все хорошо, мой ярл, — начала она деловым тоном, хотя в голосе все еще дрожала радость. — Урожай ячменя собрали хороший, амбары полны. Скота прибавилось: три коровы отелились, две козы принесли по два козленка. Свиней теперь тридцать голов — помнишь, ты велел не резать молодых? Я послушалась.
— Умница, — кивнул Сергей.
— Рыбу ловили и коптили весь прошлый месяц. Венсан нанял двух рыбаков из города, они приносят улов каждый день. Соли хватит до зимы, — она говорила быстро, словно боялась забыть что-то важное. — Кузница работает. Старый Одд выковал много наконечников для стрел и копий, наковал новых подков и починил все плуги. Дрова заготовлены — поленницы полны, все, как ты велел.
Сергей улыбнулся.
— А укрепления?