Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 145 из 218

— Заткнись, Бьёрн, — сказали все хором, но беззлобно и со смехом.

* * *

Все трофеи погрузили на драккар Рауда — хороший, крепкий корабль, который Бьёрн осмотрел, пощупал все доски, проверил паруса и одобрил:

— Корабль добрый. Не хуже моего, который в Роскилле остался. Я бы даже сказал — немногим хуже. Хотя мой — все же лучше. Но этот быстрее.

— У тебя есть свой драккар? — спросил Беляй.

— А то! — Бьёрн гордо выпрямился. — Но сейчас я здесь за кормчего, да. И проведу корабль так, что ни один камень нас не тронет. А вы пока отдыхайте. Тяжелый был день.

К вечеру все было готово. Всех пленных и трэлей забрали с собой, уже под присмотром старика Одда, получившего свободу и долю.

Разбойников решили передать конунгу Харальду для суда, а трэлей отдадут вдове Ормарра, чтобы было с кем восстанавливать хозяйство.

Корабль вышел из фьорда под утро. Бьёрн стоял у руля, и даже ветер, казалось, слушался его.

— Левее, правее, прямо, — бормотал он, но теперь его никто не просил заткнуться. Воины привыкли и даже находили в этом что-то успокоительное.

— Болтун, а спой что-нибудь, — попросил Болли.

— Спеть? — Бьёрн удивился. — Я петь не умею. Я только рассказывать могу.

— Расскажи, как ты утопил первый свой корабль.

— Не утопил, а посадил на мель, — поправил Бьёрн. — И не я, а мой дядя. А я был молодым и глупым. Слушайте…

И он начал рассказывать. Длинно, путано, с отступлениями про погоду и про вкус трески, но все слушали, потому что это был голос жизни, голос человека, который прошел горы и море, который видел смерть и не сломался, который болтал, чтобы не сойти с ума от тишины, которая часто бывает страшнее любого сражения.

А впереди, за полосой рассвета, их ждали друзья, ждал Роскилле. Ждал конунг Харальд Клак, ждала Сигрид с маленьким Олафом, ждала земля отца Беляя — одаль, за который пролилась кровь.

И ждала новая, еще не написанная сага.