Страница 61 из 129
Выслушав городское начальство, я задумался. Теперь, в принципе, мне стало понятно, каким образом конунгу удалось захватить столь укрепленный город с крепким гарнизоном. Похоже, что ему просто повезло. Хотя, этим баронам с настоятелями верить нельзя. Больно лица у них хитрые. Эх, повстречаться бы с Хельги да у него спросить… Ладно, пора к основному вопросу переходить.
— Как далеко отсюда монастырь? У меня дело к епископу-настоятелю. Поручение от Его Святейшества.
— В половине дня пути, твоя милость! — ответил Гримберт. — Я дам лошадей и провожатых.
— Одного проводника будет достаточно. Лучше прикажи своим людям, барон, стеречь мой корабль. Так много народу в порту, опасаюсь, как бы не украли чего…
— Конечно, прелат Лука! Тотчас же отдам распоряжение!
— В Эмдене я задерживаться не стану, время не ждет. Сегодня осмотрю церковь, переночую, а завтра утром отправлюсь в монастырь, — сообщил я. — Ты покажешь мне свою церковь, настоятель Бенедикт?
— Конечно, прелат Лука! После обеда прошу сразу ко мне!
— Для ночлега я выделю для тебя, твоя милость, и для твоих людей лучшие покои! — вставил свои пять копеек барон. — Лошади и проводник будут ждать утром.
Так и хочет услужить Гримберт, в отличие, кстати, от настоятеля. Бенедикту я не нравлюсь, хоть он и старается виду не показывать. Да и фиг с ним. У меня тут цель не друзей найти, а кое-что другое сделать. В Эмден я вообще вряд ли когда-нибудь вернусь. Ограбить мы его не сможем, силы не те, а больше тут делать нечего. Другое дело монастырь… Но про это позже.
После обеда Бенедикт проводил меня с Редферном в церковь. Не впечатлила — бедненько. Настоятель объяснил это тем, что все убранство выгребли викинги. Судя по бегающим глазкам, Бенедикт врал. Наверное, сам и спер все ценности, когда старого настоятеля убрали, а на викингов списал.
Выспавшись, мы отправились в монастырь. Дорогу нам показывал какой-то деревенский увалень, выделенный мне бароном вместе с лошадьми. Он же должен доставить нас обратно к кораблю. Хотя, я знал, что в Эмден мы не вернемся, поэтому приказал Маклауду забрать все необходимые вещи со снекки еще вчера. Люди барона охраняют сейчас совершенно пустую посудину.
К полудню, как и говорил Гримберт, показались каменные монастырские стены, впечатляющие своей высотой. В Эмдене, пожалуй, попроще даже. Высоченные дубовые ворота были распахнуты настежь. Через них сновали туда-сюда телеги, запряженные волами и лошадьми, проходили люди. Точнее, рабы, если судить по их простецкой одежде. В полях тоже кипела работа, паслись коровы, овцы и козы. Словом, совершенно мирная картина.
Но не смотря на весь этот умиротворяющий пейзаж, на стенах стояли грозные часовые, которые заметили наше приближение загодя, о чем сообщили руководству. Мои парадные одежды, похоже, тоже заметили, глазастые, потому что встречал нас в воротах сам аббат Конрад со свитой.
Над аббатом я издеваться, как над Бенедиктом, не стал. Сразу протянул свои бумаги, представившись по полной форме. Легенда моя была проста, но, в то же время, грандиозна по своей глупости, если хоть немного призадуматься. В этом и был ее смысл — чем глупее звучит, тем вероятнее, что в нее поверят.
— Я должен объехать все крупные святые обители во Фризии, потому что Его Святейшество собирается совершить сюда апостольский визит
50
. От итогов моей инспекции
51
зависит, прибудет Папа Пасхалий в твой монастырь или нет. Имей в виду, твоя милость, это секретная информация.
Сообщил я всю эту дребедень, естественно, уже внутри монастыря, в личных покоях епископа, куда меня препроводили со всем возможным уважением. Большей глупости, наверное, и придумать было сложно. Какой, нафиг, апостольский визит Папы в девятом веке⁈ Да они, Папы эти, в это время из Рима носа не показывали. Максимум, куда выезжали — так это на какую-нибудь летнюю дачу в окрестностях города. И то, вряд ли. А тут — визит во Фризию.
Но епископ поверил. Тут важно было играть на жадности и тщеславии, вот поэтому и сработало мое неслыханное вранье. Какой епископ не захочет отличиться перед самим наместником Господа на Земле?
— Что я должен делать, чтобы заслужить твое доверие, преподобный Лука? — взял быка за рога Конрад.
— Для начала накормить меня и моих людей. А потом показать, какие дары твой монастырь может передать Святому Престолу.
Посмотрим, что взыграет в аббате больше — тщеславие или жадность.
— Конечно, твоя милость! Стол уже накрыт, пройдем в мою трапезную! Твоих людей накормят в трапезной братии.
Аббат оказался реально тщеславен. Он из кожи вон лез, чтобы произвести на меня впечатление. Столы ломились от яств и напитков. Таких кушаний я еще не едал в этом времени нигде. И таких изысканных вин не пробовал. Мишленовские рестораны из
МОЕГО
будущего отдыхают.
После того, как мы утолили голод, аббат повел меня в кладовые, где хранилась монастырская казна. Вряд ли, конечно, он показал мне все свои сокровища, но то, что я увидел, меня удовлетворило. Здесь было, что взять. Даже, с учетом того, что монастырь совсем недавно разграбили викинги Хельги. Об этом аббат не преминул рассказать, пожаловавшись на бедность. Комментировать я не стал, лишь многозначительно покачав головой.
После посещения сокровищницы мы вернулись в трапезную и продолжили пиршество, уже обсуждая предстоящий визит Папы. Аббат сиял от счастья. Он был уверен, что я удовлетворен, и Папа приедет в его обитель обязательно.
А ночью мои англичане тихо сняли стражу и открыли ворота Асмунду, который привел к монастырю наш хирд, как мы с ним и договаривались перед отплытием в Эмден.
Асмунд ушел с Буизе сразу после меня, и ночью причалил к берегу в двадцати милях от Эмдена, в безлюдном месте. Там он высадился, оставив на драккарах два десятка хирдманов, которые сразу отогнали корабли и встали на якорь неподалеку от берега.
Сам же хольд с викингами, имея проводника, хорошо знающего окрестности, захваченного с собой с острова, совершил марш-бросок до монастыря, где замаскировался в лесу и стал ждать меня с англичанами. Разведчики, отправленные следить за дорогой, заметили нашу процессию и сообщили о прибытии Асмунду. Дальше, как я и задумал, мы открыли ворота хирду. Вот и все. Монастырь в руках «северных дьяволов».
Раскрывать свое истинное лицо я не собирался, вдруг личина прелата еще когда-то пригодится, поэтому меня со спутниками заперли, как и всех монастырских пленников. Но только отдельно от них, потому что я громко орал на всю округу, что являюсь легатом Папы. Следовательно, для аббата, к ограблению я никакого отношения не имел. Асмунд действовал в одиночку, лишь получив от меня информацию про сокровищницу, чтобы не тратить время на допросы епископа и остальных должностных лиц. Совсем немного, чисто для проформы, их попинали, разведя по разным помещениям. Пусть теперь сами думают, кто из них проболтался и выдал норманнам тайники.
Добыча получилась грандиозная. Думаю, что Хельги срубил тут гораздо меньше нас. Ха-ха!
Собрав все добро на телеги, Асмунд прихватил меня с англичанами, алчным голосом заявив во всеуслышание, что получит за наши шкуры выкуп с Папы, и отбыл восвояси. На берегу нас уже ждали драккары, куда мы быстро погрузились и отчалили.
Из этих вод лучше нам было бы свалить побыстрее, пока на хирд не объявили охоту.
Я принял решение уходить в Балтийское море, куда-нибудь поближе к родным берегам. Например, в Финский залив. Варяжское море — так его тут называли. Заодно к родне Анетты с Венделой заедем, в славный город Орхус. Припасов и воды достаточно, дойдем. А если закончатся — то пристанем к берегу. Не впервой.