Страница 60 из 129
Глава 24
А вот и Эмден, раскинувшийся у устья реки Эмс. Большой, красивый, с высокой каменной стеной, за которой прячутся дома местных богатеев. Виднеется макушка церкви, увенчанная крестом, и торчит квадратная башня донжона высотой в несколько этажей. Густо застроенный пригород занимает все место вокруг самого города, спускаясь к морскому побережью. В нем живут людишки победнее — дома, в основном, деревянные. Но сам город впечатляет своими размерами и стенами с башнями. Ворота тоже имеются — мощные, укрепленные железом. Интересно, как конунгу Хельги удалось взять этот с виду неприступный город? Скоро узнаю.
С собой в город я специально взял только христиан-англичан, чтобы не пугать раньше времени жителей и городское начальство. Кораблик для этого предприятия мы позаимствовали у одного купца-франка, на свою беду проплывавшего мимо Фризских островов и решившего пополнить запасы воды на островке Буизе. Его товар — вино в бочках, мы, конечно же, тоже реквизировали.
Нас было ровно десять. Я, Редферн, Маклауд и еще семеро англичан. Асмунд с Бьерном ругались нехорошими словами от того, что я иду в Эмден без них — сильно беспокоились за мою безопасность. Анетта с Венделой, горячо поддерживаемые де Бранкасом, им вторили. Большого труда мне стоило убедить всех их, что ничего плохого в городе случится не может. Я ведь имею прекрасные грамоты от самого Папы Римского и епископа Утрехтского Фредерика, в которых черным по белому сказано оказывать мне всяческое содействие. Сам же их и написал, используя, как образец почерка, подписей и печатей, какие-то долговые и торговые расписки, взятые у Венделы.
Мои бумажки ни викингов, ни обеих дам вообще не впечатлили, но им пришлось сдаться, когда я объяснил в подробностях свой план. Их время вступить в игру настанет чуть позже. Асмунд с Бьерном меня выслушали, в очередной раз обозвали многоликим Янусом и Локи в человеческом обличье, и отпустили.
И вот я швартуюсь в Эмдене. В самый раз для нашей снекки местечко нашлось для стоянки. Втиснулись между каким-то кнорром и еще одной несуразной посудиной-скотовозом. Почему скотовозом? Потому что от нее воняло навозом, как в свинарнике. Но выбирать не приходилось — слишком много кораблей находилось в бухте, что поражало, если честно. Пользуется популярностью город Эмден, судя по всему. Это и к лучшему. Чем больше народа, тем больше пожертвований идет в церковь и городскую казну, а из них — в монастырь.
На мне в очередной раз красовались парадные одежды прелата и все сопутствующие принадлежности, а под одеждами — уже традиционная кольчуга и замечательная дамасская сабля. Редферн тоже переоделся в священника и сейчас снова играет роль моего личного секретаря. Остальные выступают в качестве охранников, во главе с Маклаудом. Все — настоящие христиане, так что прокола случиться не должно.
Я вальяжно сошел на пристань, дождался, пока все сделают то же самое, и двинулся к городским воротам. Навстречу нам дернулся было таможенный караул, но вперед выдвинулись Редферн с Маклаудом и что-то быстро шепнули их старшему. Тот сделал удивленное лицо с глазами какающего мышонка и, униженно кланяясь мне, уступил дорогу, замахав своим подчиненным руками, чтобы не отсвечивали. Я благосклонно кивнул и прошествовал мимо.
Старший таможенник, однако, полным дураком не был. Пока мы, не торопясь, шли, один из его людей пулей пробежал мимо нас, чтобы заранее успеть доложить начальству о прибытии высокопоставленного духовного лица.
К тому моменту, когда мы беспрепятственно прошли ворота и добрались до донжона, у его входа нас уже встречала целая делегация, состоящая из пузатого гражданина в дорогих одеждах и с мечом на поясе, пары типичных вояк и священника. Наверняка, местный барон, военачальники и настоятель церкви.
Так и оказалось.
— Рады приветствовать достопочтенного легата Его Святейшества Папы Пасхалия в городе Эмден! — пропыхтел толстячок. — Я — барон Гримберт, это мои сотники Амальрик и Квинн.
— Настоятель эмденской церкви Бенедикт, — священник назвался сам. — Могу я увидеть твои бумаги, подтверждающие полномочия, твоя милость?
Хм, какой недоверчивый святоша попался. Барон-то сразу с потрохами сдался, а этот проверить меня решил. Ладно, получай тогда.
— Здесь, на площади? — надменно процедил я сквозь зубы и презрительно уставился на священника. — Ты, настоятель, похоже, забылся…
Бенедикт покраснел, потом побледнел и закашлялся. Барон тут же попытался сгладить ситуацию:
— Конечно не здесь, уважаемый прелат! Прошу в мою скромную обитель! Там накрывают стол, вот за ним отец Бенедикт и прочитает бумаги, если ему так хочется.
Последнюю фразу Гримберт произнес очень язвительно, явно стараясь поддеть настоятеля. Видимо, они не очень ладят друг с другом.
Я кивнул, и мы проследовали в донжон. Находясь внутри этой цитадели, я понял, что она неприступная просто категорически. Окон на первом этаже нет вообще, и достаточно закрыть прочную дверь, чтобы забаррикадироваться внутри почти навечно. Только если кто-то из своих предаст и откроет изнутри — только тогда можно взять донжон. Как же это удалось конунгу Хельги⁈
Мы, тем временем, пройдя узкими коридорами и поднявшись выше по не менее узкой лестнице, вошли в большой зал, посреди которого стоял обширный стол. Слуги поспешно накрывали обед.
— Прошу, твоя милость! — пригласил барон. — Отобедаем, чем Бог послал, в честь твоего прибытия!
Барон указал мне на одно из двух кресел во главе стола. Я опустился в него, а барон уселся рядом.
Своим спутниками я сам указал на места по левую руку от себя. Возразить мне никто не посмел. Люди барона и настоятель расселись напротив, причем Бенедикт оттеснил сотников и занял кресло подле барона.
Я решил, что испытывать терпение настоятеля уже достаточно, тем более, что не собирался ругаться с ним, поэтому протянул ему липовые письма от Папы и Фредерика.
Бенедикт внимательно прочитал их, изучил печати и кивнул, успокоившись.
— Благодарю тебя, прелат Лука! Прошу простить меня за излишнюю подозрительность. Предыдущий настоятель показал себя не с лучшей стороны, поэтому я на этом месте обязан быть твердым!
— Это похвально, твоя милость! А что за история с предыдущим настоятелем?
— Он провел врагов в донжон, забыв о своем долге и служении Господу! Я расскажу об этом позже, с твоего позволения, прелат Лука!
— Конечно, — согласился я. — А сейчас помолимся, дети мои! Прочитай молитву, отец Бенедикт!
Настоятель начал читать вслух на латыни:
— Benedic, Domine, nobis et donis tuis, quae de tua largitate sumus sumpturi. Per Christum Dominum nostrum. Amen
49
.
Мы повторяли слова за настоятелем, опустив глаза вниз.
Слуги, как раз закончили сервировать стол, и мы, после молитвы, сразу приступили к обеду.
Вот что мне нравится у франков — так это вино. Умеют делать, прощелыги. Еда тоже не подкачала. Прекрасно приготовленного мяса с овощами наелся до отвала.
Насытившись, мы разговорились с бароном и Бенедиктом, и я плавно перевел беседу на интересующую меня тему. А именно, на ограбление Эмдена конунгом Хельги Скогаттом.
Самих Гримберта с Бенедиктом в это время в городе не было. Они приехали сюда позже. Оказалось, что успешным ограбление получилось потому, что предыдущий барон, фриз по происхождению, предал франков и перешел на сторону викингов. С ними и сбежал. А настоятель провел захватчиков через подземный ход, ведущий из церкви в донжон, убоявшись угрозы смерти. Его сместил с должности сам епископ, узнав о допущенной слабости, непозволительной духовному лицу.