Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 55 из 129

Глава 22

Наскоро собравшись, вскоре мы выдвинулись в монастырь, позаимствовав лошадей в замке. Взяли специально самых убогих животных, чтобы никто там не подумал, что у нас есть деньги. Со мной отправились Редферн, Маклауд и еще трое хирдманов из англичан. Норманнов здесь сильно боялись, поэтому — все христиане, чтобы не привлекать лишнего внимания братии раньше времени.

Легенда моя оставалась прежней. Я — легат Его Святейшества, со мной секретарь и охрана.

Приеду, напрошусь на постой. Странникам не должны отказать в приюте. Познакомлюсь с епископом. Сначала попробую воззвать к христианской добродетели епископа. Скажу, что в замке де Бюсси мне предоставили пищу и кров, и хорошо обошлись со мной. Попрошу отсрочки платежа. Если не получится выбить отсрочку, то рискну пригрозить именем Папы. Думаю, что не выйдет, и вот тут будет очень опасный момент. Главное мне не перегнуть палку, иначе живыми нас из монастыря не выпустят. Епископ может испугаться, что я доложу о его неподобающих сану деяниях Папе, и прикажет изжить нашу компанию со свету.

Попутно оценю жадность епископа, попробую разузнать дальнейшие намерения по отношению к баронству, посчитаю лично монастырских наемников и разведаю, как организована оборона монастыря. Что-то мне подсказывает, что нам вскоре предстоит брать это богоугодное заведение штурмом.

Толстых стен монастыря, сложенных из серого камня, мы достигли к середине дня. Естественно, что часовые нас заметили издали, но никто не испугался и ворот перед нами затворять не стал. С чего бы главной силе всей этой местности пугаться жалкой горстки каких-то бродяг в грязной и запыленной одежде, ползущей на полудохлых клячах⁈

Но внутрь запускать нас отказались категорически. Стражники, одетые в куртки из толстой кожи с нашитыми на нее железными бляхами и кожаные же колпаки, заменявшие им шлемы, преградили дорогу, скрестив перед нашими носами длинные копья.

— Стоять! Разворачивайтесь и проваливайте! Милостыню тут не подают! — грубо попытался послать нас старший наемник, выдвинувшийся вперед.

Он, в отличие от своих подчиненных, имел железный шлем в виде простой круглой шапки, а также плохонькую кольчугу, местами покрытую ржавчиной. Любой из моих хирдманов побрезговал бы просто взять в руки такой доспех, а этот, похоже, гордился тем, что он имеет настоящую железную броню. Вместо меча у его пояса я заметил однолезвийный тесак в деревянных ножнах, обтянутых сильно потрепанной кожей. Дешевка, одним словом.

— Мое имя — прелат Лука, солдат, — спокойно, вполголоса, представился я. — Пропусти!

С лошади я слезать не стал, а наоборот, едва шевельнув ногами, направил животное прямо на наемника. Ему пришлось попятиться, и сержант, или кто он там был, скрючил гневное лицо, собираясь нахамить мне, но я опередил его, резко изменив тон и грозно рявкнув:

— Я прибыл к епископу Доминику с посланием от Его Святейшества! Прочь с дороги, чернь!

От такой неожиданности сержант попятился назад, споткнулся о камень и шлепнулся на задницу, усевшись ровно на свежую плюху коровьего навоза.

Я проехал мимо него, так и сидящего в пыли с раскрытым ртом. Мои спутники, мерзко ухмыляясь и демонстративно зажав носы, двинулись следом.

— Дорогу его милости! Оглохли, что ли, олухи⁈ — заорал в свою очередь на копейщиков Маклауд.

Стражники с копьями расступились, испуганно заморгав. Мы въехали в монастырский двор.

Услышав наши крики, из караулки, располагавшейся у ворот, на встречу нам выскочило десятка полтора бойцов, заполнив весь проход. Среди них выделялся высокий широкоплечий воин. Вот он выглядел очень неплохо — и кольчуга вполне на уровне, и одежда, и меч. Причем меч находился не в ножнах, а уже в руке. Очень качественный меч. Этот воин — явно командир. Возможно, что даже самый главный среди наемников. На такого орать не стоит.

Я благожелательно улыбнулся и слез с клячи на землю.

— Прошу доложить настоятелю о моем прибытии, достопочтенный командир! Мое имя — прелат Лука, легат Папы Римского Пасхалия, да благословит Господь его имя!

Секунд десять командир пристально разглядывал меня, оценивая, заметил перстень легата и богатую цепь с крестом, потом еще несколько секунд смотрел на мою команду.

Наконец, приняв решение, он процедил:

— Я — шевалье Ги де Госсар, начальник охраны монастыря и командир отряда наемных воинов. Прошу за мной, твоя милость! Я провожу тебя и твоих спутников к настоятелю, епископу Доминику. Лошадей можете оставить здесь, за ними присмотрят.

Ги де Госсар ловким движением отправил меч в ножны и подал знак своим дружинникам, чтобы те расступились и приняли у нас поводья.

— Благодарю, шевалье! — радостно оскалился я в ответ де Госсару, попутно махнув своим рукой. — За мной!

Мы прошли через довольно узкий коридор, соединяющий внешние и внутренние ворота, и попали в монастырский клуатр — обширный квадратный двор с пышным садом, разбитым по центру. По периметру клуатра шли галереи, ведущие в различные помещения монастыря — церковь, ризницу, библиотеку, зал капитула, дормиторий, трапезную, кухню и всяческие кладовые.

По пути я внимательно разглядывал обстановку внутри монастыря, считал наемников, попадающихся на глаза, высматривал посты и оценивал организацию обороны и несения караульной службы. Одним словом, проводил разведку.

На противоположной стороне клуатра располагался отдельный вход в покои епископа. Туда и отвел нас шевалье де Госсар. Внутрь пустили только меня и Редферна, одетых, как священников. Остальных Ги оставил снаружи со своим помощником, замыкавшим нашу процессию по пути.

В прихожей Ги представил нас секретарю настоятеля и передал на попечение ему. Дальше мы двинулись уже за этим монахом.

Епископ Доминик, худосочный, как кощей, человек со злым неприятным лицом, сидел в кресле возле дубового стола с массивными резными ножками. В руке он держал золотой кубок с каким-то красным напитком. Духовное лицо винишком, похоже, забавляется.

Я отодвинул в сторону секретаря, и шагнул к настоятелю, протянув свои грамоты.

— Прелат Лука, легат Его Святейшества! — четко и коротко отрекомендовался я. — Следую в Утрехт к епископу Фредерику, по поручению Папы Пасхалия.

— В Утрехт? — озадаченно переспросил Доминик. — К Фредерику? По поручению Папы?

Он, кажется, ожидал услышать все, что угодно, но только не это. Думал, наверное, что я сейчас начну милостыню просить или что-то еще, а тут — целый легат пожаловал.

— Что за поручение? — епископ взял себя в руки. — Почему я не знаю? Меня не предупреждали!

— Кто тебя должен был предупредить, настоятель⁈ — не удержавшись такому наглому заявлению, расхохотался я. — Его Святейшество? Прости, но в Риме не догадались!

Доминик смутился и покраснел, сообразив, что сказал глупость.

Он попытался что-то сказать в оправдание, но я его перебил:

— Поручение секретное. Тебе, преподобный, о нем знать не следует. Прочти мои бумаги и верни их мне. Я прошу лишь предоставить нам кров и пищу. Завтра мы уйдем из монастыря дальше.

— Да-да, конечно, прелат Лука! Не мое дело, что за поручение, ты прав.

Епископ быстро прочитал грамоты, удовлетворенно кивнул и протянул их мне, сообщив:

— Стол в моей трапезной сейчас накроют. Прошу тебя разделить пищу со мной. Твоих людей накормят с братией.

— Благодарю, преподобный! С радостью разделю с тобой пищу!