Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 35 из 129

— Молодец, приор Франциск! Ты правильно понял мои слова. Продолжай и дальше так же, и Церковь и Его Святейшество тебя не забудут!

Я многозначительно поднял вверх указательный палец. Франциск посмотрел в потолок, потом перевел взгляд на меня и кивнул.

— Помни — любую информацию незамедлительно!

Снова кивок.

— Мне пора, я устал с дороги. Надо перекусить и отдохнуть.

— Прошу, прелат Лука, откушать у нас! — тут же угодливо улыбнулся приор.

— Не сегодня. Сегодня я приглашен к королю Энреду. Но я запомнил о твоем приглашении. А ты — помни, что я сказал!

Приор снова заискивающе улыбнулся и часто закивал.

В стане врага у меня появился отличный информатор, которым будут править тщеславие и жажда власти, а также страх.

* * *

После посещения собора Бентон сопроводил меня до выделенных нашей компании покоев — каменному трехэтажному дому, стоявшему среди городской застройки и расположенному неподалеку от королевской резиденции. Наши рабы и рабыни уже поджидали своих хозяев с готовым обедом и заготовленной горячей водой для принятия ванны. Ванна — большая деревянная лохань на первом этаже, установленная посреди просторного помывочного зала. Ванна эта была моим единственным требованием к жилому помещению, когда Бентон спросил, будут ли у меня особые пожелания.

Надо сказать, что скандинавы оказались очень чистоплотными людьми, что бы не говорили в

МОЕМ

времени про грязнуль-европейцев, мывшихся, по некоторым свидетельствам, в лучшем случае пару раз в жизни. Видимо, викинги к этим европейцам никакого отношения не имели, так как не упускали возможности залезть в реку или лохань с теплой водичкой. Еще я узнал от них, что и баню норманны у себя дома очень уважают.

В то же время, поначалу того же Редферна и наших рабов-англичан в реку мы загоняли чуть ли не пинками, чтобы заставить их соблюдать гигиену. Теперь-то они уже привыкли к процедурам, и сами выполняли их, наравне с нами, но я подозревал, что англы скорее опасались зуботычин, чем блюли чистоту тела. Девки оказались не в пример чистоплотнее, но это объективные женские причины. Однако, викинги все равно приказали им мыться не реже одного раза в день.

Я с наслаждением залез в горячую воду. Какая благодать! Рабыня, одна из девушек, купленных викингами, поднесла мне подогретый напиток — что-то типа глинтвейна. По окончании омовения, я обтерся поданным полотенцем, одел чистое исподнее, поверх него простую сутану, и проследовал в пиршественный зал. Сразу есть я не стал — подождал, пока вымоются хирдманы. Одному-то за столом сидеть скучно. Потягивал глинтвейн, пока ждал, и думал, что делать дальше.

Первое — это точно следует продолжить вербовку сторонников. Архиепископ Паулин так просто не сдастся, поэтому мне нужно знать все про его дальнейшие действия.

Второе — усилить нашу охрану. Для этого нужно поговорить с хирдманами, предупредить, чтобы не расслаблялись и нигде поодиночке не шастали.

Третье — разобраться, что же из себя представляет элдормен, приставленный к нам, и можно ли его как-то использовать в моих интересах.

Пока задач хватит. Дальше буду думать, по мере возникновения трудностей.

Стол нам накрыли шикарный. Рабыни расстарались и приготовили несколько перемен горячих блюд, не считая разнообразных закусок. По всей видимости, король поставил нас на довольствие, и в продуктах питания и напитках мы ограничены не были. Плюсик за это Энреду.

Мы отобедали, и я провел среди хирдманов воспитательную беседу на предмет повышенной бдительности.

Сразу после трапезы к нам заявился элдормен.

— У меня новости, твоя милость! — сходу начал он. — Король Энред советует тебе уехать из Йорка, чтобы обеспечить твою безопасность. В городе слишком опасно, мы не сможем защитить твою милость от всех угроз. Раз было одно покушение, то могут произойти и другие.

— И что твой король предлагает? — кисло спросил я.

Интересно, это король нашел предлог, чтобы я не мешался под ногами, или правда печется о моей безопасности?

— Я приглашаю твою милость посетить мое загородное поместье, — учтиво сообщил Бентон. — Там есть маленькая церковь, где можно уединенно молиться, и достаточно развлечений, чтобы не скучать. Твоя жизнь там будет в полной безопасности.

— Король, говоришь, советует? Что ж, я последую его совету!

Собственно, почему бы и нет? Пока Энред собирает налог для Святого Престола, мне, как папскому легату, здесь заняться нечем. И лучше вообще лишний раз не отсвечивать, чтобы поменьше народу знало меня в лицо. Как оно все дальше повернется? Вдруг опять личину сменить придется…

Поехать-то я согласен, но что делать с нашим кораблем? Об этом я и спросил Бентона.

— Не беспокойся, твоя милость! Корабль твой в сохранности тут постоит. Я прикажу своим гвардейцам проследить. Ничего с ним не случится!

— Смотри, элдормен, мне еще на этом корабле во Франкию возвращаться! Мой-то утонул во время шторма.

— Не беспокойся, — повторил Бентон. — Я отвечаю за него.

— Хорошо, раз так, я согласен. Тогда выезжаем к тебе в поместье. Когда отправимся?

— А прямо завтра утром и поедем, — ответил довольный элдормен. — Сейчас прикажу лошадей подготовить, да запасов из королевских кладовых побольше получить. С нами два десятка солдат выдвинется, для пущей безопасности.

— Постарайся, милорд, чтобы поменьше народа знало, куда мы отправляемся, — посоветовал я. — Чтобы нам там повоевать с кем-нибудь не пришлось.

— Верно говоришь, твоя милость! Сделаю все в тайне. И выехать тогда лучше затемно.

Так и сделали. Первые петухи еще не успели прокукарекать, как мы покинули Йорк.

Поместье Бентона располагалось в полутора десятках миль от столицы. По дороге я разглядывал окружающий пейзаж и думал о том, смог бы я жить здесь постоянно или нет. Вот прямо так, купить земли, тэном стать и зажиточным английским землевладельцем. Но чем дальше мы отъезжали от столицы, тем беднее становился пейзаж. Нет, природа была вполне себе жизнерадостная — леса зеленеют, птички поют, зверья много, на которое можно охотиться, поля, опять же, колосятся. А вот деревеньки и люди в них проживающие, которые нам встречались по пути, вызывали удручающее впечатление. Все грязное, серое, покосившееся. И жители с обреченным взглядом, в бесцветной одежде, работающие в полях от рассвета до заката в попытке обеспечить семью краюхой хлеба. Падают на землю и не смеют головы поднять, завидя нас. Нет, не хочу я такой жизни, даже если учесть то, что сам я в поле пахать точно не буду. Я и управлять такими сервами

41

не желаю. Не мое это. Мне приключения нужны.

С такими мыслями я и ехал верхом на лошади, отказавшись сесть в телегу. Бентон удивился этому, но промолчал, кстати.

Наша компания добралась в поместье ровно к обеду. Нас встречали. Элдормен предупредил управляющего заранее, поэтому столы уже были накрыты. Осталось только снять мясо с жаровен и разложить его по блюдам для пиршества.

Я внимательно огляделся. Большой каменный особняк окружала крепкая трехметровая стена с башенками по периметру и над въездными воротами. Поместье выглядело солидно и, случись осада, здесь можно было долго отбиваться от неприятеля. Богато живет Бентон. Во всяком случае, получше виденных мной ранее всяких тэнов. Неудивительно, собственно, он ведь граф. И помощник самого короля.

Я не постеснялся похвалить хозяина во время первого тоста. Пусть знает, что я ценю его гостеприимство не потому, что король ему приказал сделать это, а потому, что считаю элдормена другом. И о поместье Бентона я отозвался одобрительно.