Страница 114 из 184
— Так они же тебе служат! — воскликнул Гостомысл. — В твоем хирде все эти достойные воины! Разве не так?
— Так. Но не совсем так. Они — варяги, и родная земля их здесь. И князь их — ты. Доброга мне побратим, это да. Но в Пограничный его твой отец поставил. И тебе Доброга верен. Дядька Трувор — он просто родич наш, но еще с твоим дедом в битвы ходил. А Варяжко у меня в обучении был. И теперь он сам, кого хочешь, обучить может — славным уже ярлом-воеводой стал. Так что твои это люди. И самые верные, заметь. Вот и отправь Трувора в Плесков, Доброгу Синеуса — в Белоозеро, а Варяжку в Пограничный. А я тебе помогу. Сил у меня сейчас достаточно. Не викингов в помощь дам, а варягов, что из полоцких и других земель пришли. Им проще будет с местными разговаривать. С несогласными договоримся. Либо добром, либо силой. Как тебе такое предложение, князь?
Гостомысл задумался. Очень хотелось ему осуществить все то, о чем говорил сейчас конунг. Но как провернуть такое дело? Опыта у молодого князя пока что недоставало, да и советников толковых почти не имелось. Особенно, по военной части. Хельги, конечно, уже не раз доказал свою дружбу, но по юности лет Гостомысл до конца не мог пока доверять конунгу. Поэтому и опасался. А вдруг он захочет родовые земли его, Гостомысла, к рукам прибрать? Эх, как быть? Что делать?
— Вижу, что сомневаешься ты, — продолжил, тем временем, Хельги, как будто угадав мысли князя. — Так я тебе вот что скажу. Большие планы у меня на будущее. Хочу, чтобы земли твои укреплялись и разрастались, нам всем во благо. И сам хочу закрепить свою власть в Полоцке, и дальше. После Полоцка Смоленск возьму. Либо добрый дружеский договор с князем Мстиславом заключу, либо силой заберу. Потом Чернигов моим станет, а за ним и Киев. Будем с тобой вместе весь торговый путь на юг держать. Ты здесь, на севере, а я — дальше. А когда Магни Стейнссон с конунгом Айварсом с острова Эзель породнится, что устье Западной Двины держит, так и вовсе тогда все пути мы контролировать станем, с самого севера до самого юга.
— У тебя большие планы, — усмехнулся Гостомысл. — Думаешь, что получится?
— Думаю. Точнее, знаю точно, что получится.
— Как это — знаешь? — удивился молодой князь.
— Я, княже, много чего знаю. Точнее, я ведаю, — загадочно улыбнулся Хельги. — Скажу тебе еще вот что. У меня сын родится, а у тебя дочь. И мы породнимся, детей наших поженим. Земли наши от Варяжского моря до Понта Эвксинского
24
, Скифского моря, раскинутся. Покорим множество народов, дань с них получать будем. Ведаю я!
Да, придумал Хельги про свое ведовство, но ведь не мог же он сказать Гостомыслу о том, что он из будущего и знает какие исторические события ожидаются в скором, и не очень скором, времени. По крайней мере, предполагает, помня кое-что из уроков истории и множества прочитанных статей исследователей, ученых и археологов. И сына своего Хельги решил Рюриком назвать. Так-то! Свои Трувор с Синеусом у него уже есть, будет и Рюрик, основатель династии. А он сам, Хельги, как раз подходит на роль Олега Вещего. Почему бы и нет?
— Подумай, княже, но только недолго, — продолжил конунг. — Времени на раздумья и нет особо, я в очень скором времени на Полоцк выдвинусь.
Гостомысл озадаченно кивнул.
Здесь надо отметить, что конунг про волнения в Плескове и Белоозере не выдумал. После того, как проучили вепсов, некоторые участники похода остались недовольны. А именно, среди знатных воев из Белоозера и Плескова ходили разговоры, что князь Гостомысл с нурманнским конунгом Хельги забрали себе основную часть добычи, а их, дескать, обделили.
Конунг смог узнать об этих разговорах от нескольких аккуратно подкупленных Доброгой плесковских и белоозерских дружинников. Подначивали же всех, распуская слухи, старые знакомые — воевода Лютый и сотник Военег. Они, почему-то, обиделись больше всех, хотя и получили по знатному куску трофеев, и теперь мутили воду, настраивая свои дружины и население Плескова и Белоозера против князя. Говорили они, что Гостомысл, по юности лет, ничего не знает и не умеет, сам управлять Ладогой не способен, полностью лег под нурманнского конунга. Наместники своим воеводам не препятствовали, а наоборот подогревали слухи в каких-то своих корыстных целях.
Отсюда и появилась у Хельги идея взять в управление своими доверенными людьми соседние города, сместив и наместников, и военное руководство. И так слишком много свободы они имеют, нечего тут расслабляться. Не захотят по-хорошему волю князя выполнить, так можно и силой их поучить. Заодно своих преданных родичей-протеже в высшие слои управления будущим государством Хельги выведет. А Гостомысл согласится, никуда он не денется. Ведь в его же интересах конунг это дело затевает. Подумает молодой князь, посоветуется со своими малочисленными приближенными, да и решится.