Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 60 из 121

Глава 17

Последний поход ярла Ингольфа был крайне неудачным. Возвращаясь из набега на прибрежные поселения куршей

32

, хирд Ингольфа попал в засаду, устроенную воинственными эстами у острова Эзель

33

. Хоть отбиться и удалось, но ценой этому был один из драккаров ярла и почти половина хирда. К тому же и большую часть награбленного потерял Ингольф вместе с кораблем.

Для восстановления своей репутации, Ингольфу срочно нужна была громкая и прибыльная победа. Поэтому вид прекрасного драккара неизвестного ярла, прибывшего в Пальтескью, озаботил Ингольфа и возбудил в нем зависть и, одновременно, непреодолимое желание завладеть этим драккаром. Ингольф приказал своим хирдманам разузнать в городе, что это за ярл приплыл, какова точная численность его хирда и с какими целями тот пришел в Пальтескью.

У Ингольфа и его викингов были давние связи среди местных купцов и некоторых дружинников конунга Драгомира, которым они неоднократно сбывали свою добычу, поэтому выяснить интересующие подробности удалось довольно быстро.

Прекрасным драккаром владел некий хевдинг Хайнар, с громким прозвищем Быстрый Меч. Здесь, в Пальтескье, он появился впервые, и никто не знал, откуда этот хевдинг пришел. Хускарлов у хевдинга человек тридцать, или около того. Хайнар продал на торжище кое-какие товары, по всей видимости, из трофеев, добытых в виках, и купил немного припасов. Несколько хирдманов Хайнара находятся на драккаре постоянно, и день, и ночь охраняя его, а хевдинг и остальные расположились на постоялом дворе Чеслава, местного молодого, но уже уважаемого, купца. Серебро, а может даже и золотишко, у хевдинга и его хирдманов явно водилось — они не отказывали себе ни в чем, откровенно развлекаясь и отдыхая на полную катушку.

Полученные сведения одновременно и порадовали ярла, и озадачили. Хорошими сведениями было то, что этого хевдинга Хайнара здесь никто не знает, поэтому заступаться за него некому. Численность хирда тоже не поражала — у самого Ингольфа хирдманов, считай, в два раза больше. И наличие средств для развлечений также было отличным знаком, говорившим о том, что у них есть, чем поживиться.

На этом хорошие новости заканчивались и начинались новости плохие. В городе напасть на хевдинга не получится — постоялый двор Чеслава усиленно охраняется. Драккар так просто от причала тоже не угнать, слишком много шума будет.

Исходя из имеющейся информации, ярл Ингольф приказал организовать постоянную слежку за Хайнаром и его людьми и попытаться выяснить их дальнейшие планы.

Кое-какой результат был получен через несколько дней. Выяснилось, что очень скоро Хайнар уходит из города куда-то в сторону одной большой деревни, стоящей на реке Вине

34

, как называли Западную Двину ливы. Деревня эта являлась последним крупным поселением на границе полоцкого княжества. Что Хайнар будет делать дальше и куда направится оттуда, Ингольфу узнать не удалось, но полученную информацию ярл посчитал достаточной. Он решил идти вслед за хевдингом и, при удобном случае, атаковать его в каком-нибудь тихом, безлюдном месте.

* * *

Убедившись, что подготовка к захвату Пальтескьи идет, как надо, Хельги распрощался с Ратибором и его товарищами, загрузил драккар некоторыми полезными товарами и отчалил к следующей точке своего маршрута. Необходимо было, наконец-то, забрать золото князя Всеслава, спрятанное где-то на одиноком хуторе старого Добрана.

Иво Сокол, как обычно, встал у кормила и вывел корабль на середину реки. Рядом с кормчим уселся старый Трувор, вызвавшийся показывать дорогу. Дед расположился с комфортом на мешках с шерстью, использовавшихся как кранцы, тихо напевал себе под нос какую-то песенку и бодро жевал вяленую рыбку, запивая ее легким свежим пивом. В общем, выглядел он, как настоящий пенсионер, отдыхающий в речном круизе.

Вскоре место рядом с Трувором занял Хельги. Дед сунул ему в руку большой кусок спинки вяленого судака и протянул флягу.

— Хлебни, племянничек! Так веселее идти будет!

Конунг не стал отказываться, с удовольствием вгрызся в рыбу и отхлебнул порядочный глоток пива.

— К вечеру придем в деревню, как думаешь, дядька Трувор?

— Придем, чего ж не прийти⁈ Гребцы свежие, отдохнувшие, скорость хорошую взять можем. Там переночуем, горячего похлебаем на постоялом дворе, а утречком свернем в мелкую речушку, что к хутору Добрана течет. Она мелкая, но драккар твой пройдет, я думаю.

— А обратно, когда груз там возьмем, пройти сможем? — Хельги понизил голос. — Осядем прилично, как я предполагаю.

— Думаешь, что много добра Всеслав оставил? — Трувор тоже перешел на шепот. — Так не беспокойся, пройдем. Серебра особо не должно быть в захоронке, князь умный был — все в золото обращал, чтобы весом не отягощаться. Ты не смотри на меня так удивленно, я много чего знаю. И про золото Всеслава тоже ведаю, но мне можно доверять!

Хельги только удивленно покачал головой в ответ.

— Ты сыр с пивом не забыл для Добрана? — вдруг спохватился дед. — Вредный он старикашка, его задобрить придется, чтобы отдал золотишко.

— Не забыл, не забыл! Разных приготовил! — улыбнулся Хельги. — Два круга лучшего сыра в Альдейгье взяли, одну голову в Пальтескье купили и еще большой каравай мюсоста

35

специально для гурмана припасли. И пиво имеется. Не останется Добран без презентов!

— Чудными словами ты говоришь иногда, конунг… — задумчиво произнес Трувор. — Как будто не наш… Да что с тебя взять, ты же нурманн! Да еще и в Миклагарде

36

жил! А что ползем-то так медленно? Кормчий! Наддай-ка! Иначе до темноты не успеем до деревни дойти!

Перед кормчим в круглой железной рамке висел бронзовый диск, ударами специальной колотушки в который задавалась интенсивность гребли. Чем чаще были удары, тем быстрее работали веслами гребцы. Иво послушно кивнул, соглашаясь со словами старого Трувора, и прибавил ритм. Драккар рванул вперед с удвоенной скоростью, легко скользя по речной глади.

— Вот еще что, племянник! — продолжил Трувор. — В деревне, куда мы идем, насчет ночлега и пищи договариваться я буду. Ваши нурманнские рожи местный сотник на порог не пустит, не обессудь!

— Согласен, Трувор! Ты прав. Будь я на их месте, тоже не пустил бы, — конунг оглядел своих страшных бородатых хускарлов и рассмеялся. — Вот кошель с серебром, повесь себе на пояс, оплатишь наш ночлег.