Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 78 из 179

Распределив цели, мы остановились и, по взмаху руки Доброги, сжимающей меч, обрушились на спящих викингов, рубя направо и налево лежащие на лавках тела.

Все же ярл и несколько его хускарлов успели вскочить и похватать свое оружие, сбившись у дальней стены, рядом с деревянными фигурами домашних богов.

Начался настоящий бой.

Я бросил сразу два швырковых ножа. Ни один не достиг цели, но бросок на мгновение отвлек моего противника, а это был сам ярл, что дало мне шанс рубануть мечом. И я этим шансом воспользовался. Удар получился премерзкий — я вспорол ярлу брюхо слева-направо до самого позвоночника и зловонные сизые кишки выпали ему на сапоги.

Резкий подсекающий взмах в приседе и следующий противник валится на спину с рассеченными сухожилиями.

Быстрым взмахом меча я попытался нанести удар по голове викинга, но тот разгадал, откуда пойдет движение, и почти успел отклониться. Почти — это потому, что я все же отрубил ему левое ухо вместе с куском скулы и клоком спутанной бороды. Страшная и, наверняка, смертельная рана.

Остальных добили Доброга с его варягами.

На ногах оставался только один противник, который, увидев полное поражение, отбросил меч и закричал, обращаясь ко мне на ломаном русском:

— Не убивай меня, вождь! Клянусь, я могу тебе пригодиться! Я хороший воин и еще лучший скальд! Я сложу такую вису в твою честь, что ее будут рассказывать многие века!

— Клянись, что будешь служить мне и не поднимешь оружия против меня и моих близких! Тогда я подумаю, оставлять ли тебя в живых. Тором клянись!

Викинг-скальд по имени Торбьерн Ветер, как он представился, принес мне клятву, и я отдал ему его меч. У меня в хирде теперь есть собственный скальд, как я и хотел. Если он не врет, конечно. А вообще, ему очень повезло, ведь из всего хирда ярла Свейни выжил только он один, остальных мы прирезали, добив всех раненых.

Мой новый хирдман сразу же поведал нам очень интересную историю. Оказывается, у ярла Свейни был в деревне свой человек, наводчик. Кто-то из местных воев. Имени его Ветер не знал, но ему было известно, что нападение на деревню ярл готовил еще с лета, ожидая, когда мытари накопят достаточно богатств, чтобы поход окупился. И в деревне их ждали. Хирд пришел и разместился на постой, даже заплатили за это старосте. Ярл сказал, что они направляются в Альдейгью наниматься в дружину князя. Им поверили. Когда местные жители потеряли бдительность, викинги стремительным броском захватили деревню. А дальше мы уже все видели сами.

Нужно было срочно выявлять предателя, пока он не скрылся. Доброга, как представитель княжеской власти, решил провести дознание. Тут же, не откладывая, мы пошли к сараю, в котором были заперты деревенские.

— Я княжеский полусотник Доброга! — крикнул наш командир, представляясь. — Кто здесь староста? Выходи сюда!

Из темноты сарая, щурясь от света факелов, вышел крепкий пожилой мужик в накинутом на плечи рваном овчинном полушубке.

— Я староста, Буяном меня зовут, господин! — представился он, кланяясь Доброге в пояс.

— Где дружинники, которые здесь князем поставлены мыто собирать и оборонять селение?

— Порубили их нурманны. Только двое здесь, раненые. А десятника их, Лиса, с собой увели.

— Пошли в дом, там поговорим, нечего на морозе стоять. Остальные пока здесь посидят! Вышень с Сорокой, покараульте их!

Мужики из сарая возмущенно загомонили.

— А ну, цыц! — прикрикнул Доброга. — Ждите, с каждым по очереди говорить буду!

Усевшись за столом в доме старосты, мы начали его допрашивать.

Староста подтвердил слова скальда Торбьерна — мол, пришли нурманны, попросились на постой по пути в Ладогу, а потом неожиданно напали. Всех, кто попытался оказать сопротивление, зарубили. Немногих. В основном, дружинников-мытарей.

— А десятник их? Как его, Лис, да? — вмешался я. — Его куда дели?

— Да, кажись, увели куда-то.

— Надо его найти, брат! — обратился я к Доброге. — Странно это, что его не тронули.

Доброга понимающе кивнул.

— Вот что, Буян! Дай нам пару холопов посмышленее, с моими воинами по домам пройдут, поищут Лиса этого.

Через полчаса поисков Лиса нашли. Вусмерть пьяного. На сеновале с двумя девками дрых.

Ну, хотя бы нашли. Говорить будем с ним завтра, а пока под замком посидит, проспится.

Мужиков из сарая распустили по домам. Потом Доброга отправил двух воинов привести наш караван в деревню и озадачил старосту организовать нам ужин и ночлег. А сами мы пошли очередные трофеи разгребать. Это уже становится традицией, причем хорошей!

Нам досталась куча доспехов и оружия, причем отменной выделки. Все это было честно распределено между моими хирдманами и дружинниками Доброги.

Мне досталось все имущество и оружие ярла Свейни — его золотые браслеты, толстая цепь, отличный панцирь и золоченый шлем. А еще — прекрасный меч франкской работы в богато украшенных серебром и несколькими крупными самоцветами ножнах. Очень дорогая вещь, редкая, за такой клинок по весу золотом платят. Я такие мечи только в музеях

ТАМ

видел.

Товары, собранные мытарями, Доброга приказал не трогать, в нашу добычу они не пойдут — это князю принадлежит. Выставили охрану и решили завтра их пересчитать, после разговора с Лисом.

Утром, под конвоем дружинников, в дом привели хмурого помятого десятника Лиса.

— Рассказывай все, что знаешь! — сурово процедил мой названный брат. — Как ты допустил, чтобы в деревне викинги хозяйничали?

— Кто ты такой, чтобы с меня, десятника князя Буривоя, спрашивать? — нагло заявил Лис.

Доброга от такой наглости побагровел и потянул меч из ножен. Я еле успел перехватить его руку.

— Подожди, брат! Дай мне с ним поговорить! — и обращаясь уже к Лису, продолжил. — Это — княжеский полусотник Доброга! А я — хевдинг Хельги Скогатт. Мы убили твоего друга, ярла Свейни. И весь его хирд мы тоже убили. Расскажешь нам, как и зачем ты его сюда привел?

От моих слов, произнесенных тихим, вкрадчивым голосом, Лис вздрогнул, сначала побледнел, а потом его лицо приобрело пунцовый оттенок.

— Ты что говоришь, нурманнский пес? — заорал Лис. — Какого друга-ярла? Кто привел? Я сюда самим боярином Доброжиром поставлен, чтобы оброк княжеский собирать и мыто с проезжающих купцов! Да я тебя! — Лис задохнулся от переполнявшей его злости и наглости.