Страница 29 из 30
- Держись за моей спиной, - рыкнул Грейсон, переходя на полуформу. Я видела, как меняется его тело - знакомое, родное уже лицо вытягивается, черты становятся острее, зверинее. Когти вылезли из пальцев
длинные, острые, блестящие в утреннем свете. Глаза загорелись жёлтым ХИЩНЫМ, нечеловеческим светом, от которого по спине пробегали мурашки. Голос стал низким, вибрирующим.- Я сказала - я буду впереди, - огрызнулась я, чувствуя, как злость поднимается внутри меня горячей волной. Я тоже выпустила когти. Это было больно - привычная, знакомая боль, когда кости перестраиваются, плоть разрывается, чтобы уступить место звериной сути. Но я привыкла к этой боли. Она напоминала мне, кто я есть.- Я не прятаться с тобой пришла, - прорычала я, чувствуя, как голос мой тоже меняется, становится ниже, грубее. - Мы вместе - помнишь? Я не буду сидеть за твоей спиной, пока ты рискуешь жизнью.- Ты не знаешь этих тварей! - рявкнул он, и в голосе его звучало отчаяние альфы, который боится потерять свою пару, только что обретённую, едва успевшую согреться в его объятиях.- Сейчас узнаю! - крикнула я и рванула вперёд, не дожидаясь его ответа. Я не слышала, что он крикнул мне вслед. Ветер свистел в ушах, адреналин кипел в крови, и мир сузился до одной цели - добраться до поляны.
Я вылетела на поляну первой.
И замерла на мгновение, впитывая картину боя.
Поляна передо мной превратилась в ад.
Наши волки дрались с чужаками - крупными, злыми, с какими-то нашивками на шкурах. Я видела, как двое наших держали оборону у старого дуба, прикрывая раненого. Чужак в полуформе навалился на молодого волка, пытаясь добраться до горла. Земля пропитывалась кровью, смешиваясь с росой и грязью В центре стоял их альфа. Здоровенный детина в полуформе с выпущенными когтями и горящими глазами, казался настоящим чудовищем. Шрам через всё лицо - от лба до подбородка - рассекал его черты, делая их ещё более пугающими. Он стоял, широко расставив ноги, и ухмылялся, глядя на меня. Он увидел Грейсона - тот вылетел на поляну через мгновение после меня, вставая рядом, плечом к плечу - и оскалился.
Альфа, - прорычал он. - Пришёл сдаваться или подыхать?
Грейсон оскалился в ответ, и я почувствовала, как вибрация его рыка проходит через землю, поднимаясь по позвоночнику.
- Пришёл отрывать тебе башку, - ответил он, и голос его был низким, спокойным, уверенным. - И скормить её твоим же псам.
Альфа рассмеялся - хрипло, но без капли веселья. А затем его взгляд скользнул по мне. Я почувствовала этот взгляд скользкий, мерзкий, липкий, как грязь. Он облизал губы, и я увидела, как в его глазах загорелся хищный, сальный интерес.
А это кто? - спросил он, и голос его стал маслянистым. - Новая игрушка? Сладкая, вижу. Опасная. Такие мне нравятся. Может, поделишься, альфа? Дай попробовать твою сучку - может, она по достоинству оценит настоящего мужчину.
Грейсон зарычал. Рванул вперёд, прыжком хищника, стремительным, неотвратимым. Я за ним следом.
И тут же вцепилась в первого же чужака, который подскочил ко мне. Он был крупным, злым, с перекошенным от ярости лицом, но я не дала ему опомниться. Мгновение - и мои когти полоснули его по горлу.
Я чувствовала, как когти входят в плоть, рвут кожу и мышцы, как горячая кровь брызгает мне на лицо - солёная, липкая, пахнущая железом.
Он захрипел, схватился за горло, пытаясь заткнуть рану пальцами, и рухнул на колени, захлёбываясь кровью. Я не стала смотреть, как он умирает. Я уже повернулась к следующему. Второго встретила ударом ноги в колено.
Услышала хруст - сочный, мерзкий звук ломающегося сустава, - и он заорал, оседая на землю с подогнутой ногой, не успев даже дотянуться до меня.
Третьего я встретила зубами - прыгнула ему на плечи, вцепилась в плечо, чувствуя, как клыки входят в толщу мышц, как рвут ткани, как кровь заполняет мой рот.
Я рвала. Крушила. Не думая. Не останавливаясь.
Кровь брызгала мне в лицо. Хрустели кости под моими кулаками и ногами. Кто-то визжал, рычал, молил о пощаде, но я не слышала.
Краем глаза увидела Грейсона. Он дрался в центре поляны, сцепившись с чужим альфой. Его широкую спину, вздутые мышцы, текучесть движений. Каждый удар был точным, просчитанным, каждый блок - своевременным. Он теснил врага, не давая ему опомниться, наносил удар за ударом, заставляя того отступать. Грейсон был великолепен.
Он двигался как танцор, как хищник в своей стихии, и даже с разбитой губой и кровью на скуле он казался мне богом воЙНЫ.
Но чужой альфа тоже оказался не промах.
Тот извернулся - змеиным, неуловимым движением, - и полоснул Грейсона по боку. Когти вошли глубоко, и я увидела, как на рубашке Грейсона расплывается алое пятно.
Грейсон взревел, пошатнулся. Враг взметнулся для решающего удара, целясь в открывшуюся шею. Я замерла. Внутри меня что-то оборвалось. И громко заорала. Крик вырвался из груди - полный ярости, что даже те, кто дрался рядом, на мгновение замерли, обернувшись на этот звук.
Я бросила своего противника - он валялся у моих ног, захлёбываясь собственной кровью, - и рванула через поляну. Я бежала, расталкивала дерущихся плечом, не глядя.
Просто бежала к нему.
Мои ноги сами несли меня, когти впивались в землю, придавая ускорение, и я врезалась в чужого альфу сбоку, как разъярённый зверь. Не дала ему опомниться.
Вцепилась ему в загривок, где шерсть была самой густой, и кожа была толстой, но я вцепилась когтями, сжала, вжимая пальцы глубоко в плоть, пытаясь добраться до кости. Я рванула в сторону - он заорал, дёрнулся, выпустив Грейсона, но я как собака, которая вцепилась мёртвой хваткой и не отпустит, пока не дожмёт.- А ну отвали от него, урод! - заорала я, и вцепилась зубами ему в ухо. Он заорал так громко, что у меня заложило уши. Попытался скинуть меня - дёрнулся, рванул плечом, пытаясь стряхнуть. Ударил меня локтем в бок - я хрюкнула от боли, но не отпустила. Вцепилась в него мертвой хваткой всеми конечностями, не давая дотянуться до Грейсона, и чувствовала, как пальцы мои скользят, его мышцы напрягаются под моими когтями.
Грейсон поднялся, пошатываясь, вытер кровь с лица - размазав её по щеке - и посмотрел на меня. Он кивнул мне, коротко, чтобы я отпустила этого альфу.
Я отскочила в сторону. и Грейсон прыгнул, нависая над чужаком. Нанеся удар, его когти вошли врагу в горло. Чужой альфа захрипел, дернулся, замер. А затем рухнул замертво, заливая траву кровью. Чужаки. увидев смерть своего вожака. дрогнули.