Страница 30 из 197
Он знал Лайлу с самого детства, и любой романтический интерес, который Арин мог бы гипотетически допустить, угас, едва зародившись. При всем её умении лавировать в изощренных королевских играх, Арин чувствовал, что она никогда не переступала черту и не сталкивалась лицом к лицу с истинной, первобытной жестокостью, которая дремала под этой глянцевой оберткой. Её жизнь состояла из высоких воротничков, парфюмерной политики и сделок, заключаемых за роскошными обедами в позолоченных поместьях.
«Будь я разумной женщиной, я бы перерезала тебе горло, пока ты спал».
Арин нетерпеливым жестом отогнал это воспоминание. Ему не нужно было копаться в собственной душе, чтобы признать: определенный вид насилия его привлекал. Океаны ярости Наследницы Джасада манили Арина, словно отравленный источник — человека, умирающего от жажды.
Натянув вымученную улыбку, Фахим прервал очередной виток балагана:
— С вашего позволения, Ваше Высочество, давайте прервемся и соберемся позже. Возможно, после захода солнца, если Совет не против.
Когда Арин коротко кивнул, Фахим буквально растекся по креслу.
— Тогда на закате, — подытожил новый Верховный Советник.