Страница 180 из 197
— Альтернатива такова: ты позволяешь мне забрать проклятие, и я отпускаю тебя домой, — продолжил Арин, словно она ничего не говорила. — Ты войдешь в трибунал, который будет судить моего отца. Ты сможешь стать его судьей и палачом в рамках официального закона.
— Я хочу трон твоего отца и его голову, Арин, — просияла Вайда. — Я закажу гобелен из его мантии, чтобы повесить над воротами Лукуба.
— Я могу отдать тебе его голову и мантию.
Это заставило Вайду запнуться и недоверчиво моргнуть. Она знала, что Арин не станет лгать ей — даже в такой момент.
— Я хочу Низал.
Арин обвел взглядом факелы, закрепленные на каменных стенах Цитадели. Туман, круживший над королевством, рассеялся, и луна низко висела над бойней, бушевавшей в этих стенах.
— Низал я отдать не могу.
— Сделай его одним из вариантов выбора, — она сделала последние шаги к Арину, ноздри её гончей раздувались. Тварь оскалила зубы, пока Вайда перебирала пальцами воротник Арина. — Первые два мне не подходят.
Несмотря на все разрушения, что она принесла, Вайда не была бойцом. Она так и не поняла, что бояться нужно не оружия, а противника, который его держит. Что битвы выигрываются не числом Рубиновых гончих или блестящих копий, а ценой единственной ошибки.
Когда Арин заказывал ковку мечей и стрел, он также попросил выгравировать этот знак на одном-единственном кинжале. Кинжале, который он мог использовать, лишь подойдя к султанше настолько близко, чтобы делить с ней одно дыхание.
Когда лезвие вошло в её грудь, Вайда, казалось, целую вечность не могла осознать, что произошло.
— Этого не было среди твоих вариантов, — тихо произнесла она. — Ты меня обманул.
Град стрел вонзился в гончую, взвившуюся над Арином. Он уклонился от удара её массивной лапы. Земля содрогнулась, когда чудовище рухнуло рядом с ними. Вайда перевела взгляд с кинжала на Арина. Пошатываясь, она ухватилась за его руку, когда он выпустил рукоять.
— Если ты умрешь, гончие умрут вместе с тобой. — Он подхватил её, когда она осела на него, и осторожно опустил на землю. — Это был вариант, к которому мне меньше всего хотелось прибегать.
Вайда закашлялась:
— Подло.
На её губах выступила кровь. Арин не стал сопротивляться, когда она притянула его к себе.
— Ты правда отдал бы мне голову Равейна?
Арин бережно убрал травинку из её волос:
— Да.
Вайда вытащила кинжал из груди. На шелке над её сердцем расцвело кровавое пятно.
— Как думаешь, я встречу Байру, когда умру?
Арин опустился перед ней на колени.
— Соври мне, Арин, — прошептала она. — Всего один раз. Я хочу это представить.
И пока гончие от Слонового дворца до самой Цитадели начали погибать, Арин соткал для Вайды историю о воссоединении с её Авалой — такую же яркую и отвлекающую, как те сказки, что она сочиняла для него на тайной лестнице. Пока низальские солдаты теснили гончих и слабеющие лукубские силы, Арин слушал, как дыхание Вайды становится всё более поверхностным.
— Мне страшно, — пролепетала Вайда. Багровые слезы покатились по рубиновым заклепкам, вросшим в её виски. — Арин, мне страшно.
Боль в груди Арина разлилась по всему телу. Он лег рядом с Вайдой, прижавшись плечом к её плечу:
— В ночь перед твоим двадцатичетырехлетием ты приехала в Цитадель и задала мне вопрос.
— Да? — отозвалась она тихо и вяло.
— Ты спросила, что бы я делал, если бы не родился Арином из Низала. Кем бы я хотел быть.
— Я, должно быть, была пьяна.
— Я ответил, что не могу представить мир, где я не тот, кто я есть.
Она повернула голову влево, её полуприкрытый взгляд расфокусированно остановился на нем:
— Как обычно, невыносимый ответ.
Арин тихо усмехнулся:
— Да, и с тех пор я передумал. Помнишь, что ты тогда сказала?
Её глаза закрылись:
— Мм.
— Ты сказала: «Я была бы цветком».
Губы Вайды дрогнули. Арину показалось, что она пытается улыбнуться.
— Точно пьяна, — прошептала она.
— Ты всё еще можешь жить. Жить хорошо, — сказал Арин. — Возьми меня за руку, пока остатки магии не иссякли. Если её еще достаточно, её извлечение может исцелить часть ран.
Ей потребовалось невероятное усилие, чтобы снова приоткрыть глаза. Едва слышно, так тихо, что Арин едва уловил, она произнесла:
— Но как же твои варианты?..
За последний месяц своей жизни Арин видел слишком много финалов. Слишком много разрушений. То, что заставило его произнести следующие слова, было в равной степени и милосердием, и злостью. Злостью на силы, которые привели их на это поле боя, на контроль, который они пытались у него вырвать.
— Есть четвертый вариант, Вайда. Будущее, которое выберешь ты сама. Будущее, где никто никогда не узнает, погибла ли ты на этом поле или вернулась в Мираях, потому что твое тело исчезнет вместе с гончими. Будущее, которое ты построишь в мире, столь же умном, как и ты сама, где твоя сила ограничена лишь твоим воображением.
Победный рев прокатился по полю, когда сирена Цитадели наконец затихла. Гончие пали. Ветер вырвал прядь волос Арина из хвоста. Китмир, который вынес его из Махаира и охранял в Гибале, кружил в вышине. Насиба опустилась на перила балкона и замерла в ожидании.
Возможно, Арину даже не понадобится Инг, чтобы добраться до Джасада вовремя.
Последнее дыхание султанши растаяло облачком пара между ними.
— Вечно ты со своими красивыми словами, — вздохнула Вайда, её хрупкие плечи расслабились, погружаясь в траву. Кровь залила переднюю часть её платья. — Хорошо, Арин. Возьми... мою руку.
Возможно, было уже слишком поздно. Скорее всего, слишком поздно.
Но Арин всё равно сжал ладонь Вайды в своей.