Страница 173 из 197
— Я достаточно выспалась перед тем, как мы покинули Гибал, — солгала я. — Не трать силы на споры.
Намсе ни к чему знать, что я не спала уже несколько дней. Это заставит её переживать, а её тревога меня раздражала.
К тому же я была не одна.
«Этот туман опасен», —прошептала моя магия. —«В нём прячутся другие угрозы».
Я улыбнулась, откидываясь на колючую кору усыхающего дерева. Я видела каждого спящего джасадца — темнота ничуть не мешала обзору.
Самой опасной тварью, прячущейся в этом тумане, была я сама.
Я прижала ладонь к животу, силой подавляя подступившую тошноту.
У подножия холма, насколько хватало глаз, тянулись ряды джасадцев. Они заполонили подступы к мосту Сираук, кипели у границы с Ахр иль-Убур и исчезали в долинах, ведущих к Эйн-эль-Хасве. Тысячи и тысячи людей заполонили вилайят, способный вместить от силы треть из них.
— Преисподняя Авалин, — прошептала пораженная Намса. — Получилось. Твои китмиры привели их домой.
— Часть из них, — я окинула взглядом толпу. Люди сооружали временные лачуги из ободранной древесной коры и валунов. Сотни крошечных костров плясали по всему горизонту. Запах жареного мяса перебивал стойкий дух гнилого дерева. — Думаю, многие всё ещё пробиваются через торговые пути или спускаются с севера Джасада.
Тревога прожгла хрупкую броню уверенности вокруг моего сердца, и я с трудом сглотнула подступившую желчь. Если я допущу ошибку, это конец. Последние выжившие джасадцы погибнут. Наш народ и наше наследие сотрут с лица земли.
А если всё удастся, крепость защитит их от внешнего мира, но ничто не защитит их от безумной Малики, оставшейся внутри.
Смерть незримо витала над этим праздником, словно гул приближающейся бури, заставляя кожу покрываться мурашками.
— Эссия! — Латиф обернулся к группке детей возраста Фэйрел, схватил ближайшего за шкирку и потащил к нам. — Уведи лошадей, покорми их, — велел Латиф.
Мальчишка надулся, но послушно вырвал поводья из наших с Намсой рук.
Латиф цыкнул сквозь зубы:
— Ну и молодежь пошла. Никакой дисциплины. Давайте, девочки, идите поешьте и найдите себе место для сна.
Остальные поспешили вперед без секундного промедления. Хм. Наверное, мне тоже следовало бы проголодаться?
Когда я ела в последний раз?
Латиф подошел ближе, воровато огляделся и негромко пробормотал:
— Я оставил скипетр у твоих друзей. Советую держать его при себе.
Я посмотрела на него искоса:
— С чего вдруг? — Ни один из Ураби так и не сумел выжать из скипетра ни капли магии. Он был бесполезен, и мне не хотелось лишний раз мозолить им глаза.
Он нахмурился:
— В наши дни старших вообще кто-нибудь слушает? Клянусь оскверненной гробницей Ровиала! Просто забери его.
Я фыркнула. Латиф и Рори определенно стали бы лучшими друзьями.
Сухие остатки пустых финиковых пальм хрустели под моими сапогами. Заметив, что какая-то женщина посмотрела в мою сторону, я поспешно натянула капюшон. По лицу меня никто не узнает, но магия, бушующая в моих глазах с тех пор, как я подняла последнего китмира, выдаст меня с головой.
На ходу я переключила сознание на одного из китмиров, глядя на мир его глазами — полезный трюк, которому меня научили провидцы. Я отслеживала их перемещения с самого отъезда из Гибала. Дюжина моих самых мелких тварей кружила над пестрым городом с мощеными дорогами и фонарями, качающимися на красных веревках.
Лукуб. Ха! Лукубские нобли сейчас визжат громче, чем пленники в Колодцах Предателей.
Всё еще находясь в сознании китмира, я мысленно указала ему направление влево. Как бы сильно меня ни радовала перспектива потрёпать нервы Вайде, шансы найти выживших джасадцев в благородных кварталах Лукуба были ничтожно малы. Местная знать веками цеплялась за свое богатство и статус, так что чужакам там просто не было места.
Глазами другого китмира я увидела бесчисленные тела, усеявшие Эссамский лес. Формы низальцев, формы лукубцев. Ветви деревьев облепили муфсиды — они бросались на любой обоз, застрявший на торговых путях, не разбирая цвета знамен.
Сорн сдержал обещание.
Я перенеслась в сознание китмира, летящего над Орбаном. Тварь резко спикировала, зацепив крылом гирлянду фонарей. Нижние деревни погрузились в кромешную тьму, пока китмир взмывал в беззвездное небо, таща за собой шлейф искрящих светильников, пламя в которых гасло одно за другим.
Глядя из глаз китмира, кружившего над Слоновым дворцом, я чуть не лишила бедное создание чувств: прямо под обелиском у главных ворот Вайды рыскали Рубиновые гончие. Низальские солдаты вскидывали мечи, но я слабо представляла, как обычная сталь может пробить панцирь этих чудовищ. Другие твари пробирались через чащу, прокладывая багровый след в созвездии теней Эссама.
Что ж, по крайней мере теперь мы знаем, что Вайда делала в Мираяхе.
Чья-то рука, сжавшая мой локоть, резко вернула меня в собственное тело. Я отпрянула от Эфры. Он примирительно поднял ладони:
— Я звал тебя несколько раз.
Каким из имен?
— Что тебе нужно?
— Тебе не стоит тратить силы впустую, — сказал он. — Если магия снова поглотит тебя, на этот раз мы не сможем вернуть тебя в чувство.
Мое ледяное молчание, похоже, выбило его из колеи. Он прочистил горло:
— Китмиры уже близко?
— Будут здесь к полудню.
Он замялся:
— А тот, что побольше?
Я прищурилась. Одержимость Эфры большим китмиром начинала пугать.
— Завтра.
— Хорошо, хорошо, — он запустил пятерню в каштановые кудри, которые заметно отросли с нашей первой встречи. — Есть кое-что ещё.
Если он спросит меня про очередного китмира, я прикажу тварям его сожрать.
— Наследник Низала был прав.
Я не смотрела в зеркало с момента призыва, но видела, как пляска цветов в моих глазах заставляла людей пятиться. Эфра пополнил их ряды, не выдержав моего прямого взгляда.
— С севера спускаются около двух тысяч низальских солдат. Самый крупный полк видели в Альб Сафи, но наш разведчик говорит, что еще один отряд пробирается через Эссамский лес.