Корона Джасада

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ. АРИН

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ. АРИН

Арин не знал, сколько прошло времени, пока глухой стук с другой стороны потайного хода не вырвал его из чуткого сна. Вряд ли миновало больше суток.

Свет резанул по глазам. Арин выставил ладонь, защищаясь от пламени факела, который приближался к нему из дальнего конца коридора. Когда тот замер перед Капсулой, осветив лицо пришедшего, Арин на мгновение опешил.

— Лайли?

Слезы высохли, оставив грязные дорожки на круглых щеках девушки. Золотые браслеты на её запястьях позвякивали, поскольку рука, державшая факел, заметно дрожала.

Перед её платья был залит кровью.

— Они идут. Я говорила им, что они идут, но мне не поверили! — задыхаясь, выплюнула она. Арин быстро перехватил факел, пока Лайли не уронила его на себя. — Я была возле одного из наших поместий и увидела...

— Что случилось? — Арин перехватил её за локоть, заставляя выпрямиться. — Кто идёт?

— Рубиновые гончие, — она всхлипнула. — Султанша вернула их. Она покинула Мираях, и за её спиной сотни гончих. Слоновый дворец отбит, прямо сейчас она марширует к Низалу. Я видела, как она вырезала целый полк. Гончие просто... они просто разорвали солдат в клочья. Я ничем не могла помочь, не могла...

Сквозь тревогу в душе Арина пробилась безумная вспышка восторга. Она действительно это сделала.

— Рубиновые гончие, — пробормотал он и поднялся. Тень от факела заплясала по стенам, изгибаясь вместе с движением руки. Лайли обессиленно опустилась на высокий край Капсулы, судорожно вцепившись в камень. — Отлично.

— Отлично?! — Лайли уставилась на него, округлив глаза. — Их шкуры из чистых драгоценных камней! Наши мечи не могут причинить им вреда. Ничто не может!

Заметив, что Арин не выказывает должного страха, Лайли отшатнулась. На её лице отразился нарастающий ужас.

— Ты знал, что сделает Султанша? — потребовала она ответа. — Знал, что она обрушит на нас армию Рубиновых гончих?

— Я знал, что это будет армия.

Ей никогда не выиграть войну с Низалом. Даже если она потратит на подготовку три жизни.

— Но я не знал, из кого она будет состоять.

Что-то убедило её в обратном.

— Значит, у тебя есть план? — Лайли подалась вперёд, хватая его за рукав. Арин опустил взгляд на место этого нежелательного прикосновения. — Я так и знала.

Глядя, как Лайли льнёт к нему, а на её лице привычно борются страх и обожание, Арин почувствовал, что его долго копившееся раздражение окончательно пересилило вежливость.

Он высвободил рукав.

— Что бы ты делала, если бы я хоть раз ответил на твой интерес?

Лайли моргнула:

— Мой господин...

— Лайли. В эту самую минуту я тебе не господин. Считай это редкой возможностью поговорить со мной откровенно. — Арин пристально посмотрел на испачканную кровью дипломатку. Во многих отношениях Лайли была бы для него идеальной партией. Ей нравилось распутывать клубки придворных интриг и утихомиривать вспыльчивых вельмож. Добрая, рассудительная, она бы смягчила его суровый образ в глазах народа и помогла править твердой рукой.

А ещё она прожила бы глубоко несчастную жизнь с мужем, чьей близости одновременно желала и панически боялась.

Лайли оставалась важнейшей фигурой в его планах, поэтому момент для того, чтобы его терпение окончательно лопнуло, был выбран самый неподходящий.

— Ты принимаешь эти браслеты от ухажёров и твердишь, как жаждешь найти идеальную пару. Я раз за разом слушал твои излияния о том, что всё, чего ты хочешь, — это спокойная любовь с хорошим человеком. — Арин присел на корточки, и полы его плаща чёрной лужей растеклись по сапогам. — Моя любовь никогда не принесла бы тебе покоя. Да и как это возможно, если во мне самом тебя ничто не успокаивает?

Лайли вздрогнула и явно собиралась возразить, но Арин зашёл с другой стороны:

— Зачем ты пришла меня освободить?

На этот раз она ответила без колебаний:

— Ты наш Командир. Низал атакован, и ты нам нужен.

Арин улыбнулся.

— Неправильный ответ, да? — прошептала она. — Нужно было сказать иначе.

— Это идеальный ответ. — Он был её Командиром. Её Наследником. — Просто я люблю женщину, чьи решения далеко не так идеальны. — Женщину, которая находила покой рядом с Арином, даже когда сам Арин не находил покоя ни в чём.

Арин поднялся на ноги, выпрямившись во весь рост.

Довольно. Капсуле уже доводилось пожирать свои любимые лакомые кусочки в лице Арина, и новых подношений она не получит.

— Совет созван? — спросил Арин.

— Д-да. В военном крыле.

Придётся поторопиться. В лучшем случае храбрости Совета хватит ровно до тех пор, пока враг не прорвёт первые ворота.

— Вези приказ солдатам, пусть освободят моего гвардейца из подземелья Цитадели, — распорядился Арин. — Как закончишь, жду в военном крыле. Джеру к вам не присоединится — у него свои инструкции.

Не проверяя, идёт ли Лайли следом, Арин зашагал по коридору. Даже если выстроенная им оборона сработает, Рубиновые гончие в своё время умели передвигаться втрое быстрее лошади. Вайда окажется у ворот Цитадели уже к вечеру, если не раньше.

«Рубиновые гончие». Арин вышел на лестничную клетку, и губы его тронула мрачная, невольная усмешка. Как истинное порождение этих залитых кровью судов, Вайда понимала: ей нужен способ выиграть войну против Низала без поддержки других королевств.

Что ж, когда Вайда придёт, Арин будет готов.

В конце концов, он и сам был порождением этих судов.