Страница 147 из 197
Арин пошатнулся, и его рука на моем животе сжалась крепче, но уже по другой причине. Я подхватила его за пояс, мгновенно забыв обо всем на свете, кроме раненого Наследника.
— Арин?
Я крепче прижала его к себе, чтобы он не ударился головой о стену, когда мы вместе повалились на пол. Он так и не разжал пальцев, удерживая меня рядом. Мы упали на землю сплошным клубком.
— Ты не сопротивлялся, — произнесла я, и голос прозвучал совсем тихо, по-детски. — Почему?
— Их магия иссякала... стоило им... коснуться моей кожи, — он с трудом сглотнул, собираясь с силами. — Она перетекала в скипетр. Отпусти... — Он замолчал, чтобы вдохнуть, и этот вдох снова отозвался жутким хрипом. — Отпусти их.
Внутри меня все кипело от злости. Эти твари не заслужили уйти отсюда целыми.
— Они лишались магии, когда били тебя — ладно. Но какая разница? — Я осеклась, пораженная внезапной догадкой. — Только не говори, что ты позволил им себя изувечить из какого-то дурацкого чувства справедливости! Арин, они бы и без своего проклятого колдовства огребли от тебя по полной!
Арин молча приподнял брови, не собираясь уступать.
— Отпусти их.
Мы яростно сверлили друг друга глазами. Наконец я резко повернулась к замершим у стены ублюдкам, испепеляя их взглядом:
— Запомните это. Вас спасает лишь милость человека, которого вы только что избили. Только благодаря ему вы уйдете отсюда живыми.
Я взмахнула рукой, снимая невидимые путы. Они бросились наутек, толкая друг друга в дверях. Один из них подхватил на плечо обмякшее тело рыжего.
— По крайней мере, тот, что с муравьями, лишился приличного слоя кожи, — мрачно буркнула я.
Арин закашлялся, но звук был похож на глухой смешок:
— Много у первого... осталось от языка?
Я фыркнула:
— Надеюсь, только корень.
Прошло несколько мучительных минут, пока Арин пытался сделать следующий вдох.
— Ты не должна калечить джасадцев ради меня. Они потеряют веру... — еще одна долгая пауза. Было больно смотреть, как тяжело ему дается каждый глоток воздуха. — В твою беспристрастность. В твое право вести их за собой.
Он остановил меня и спас этих ублюдков от участи быть выпотрошенными только радименя ?
Это стало последней каплей. Слезы, которые я сдерживала, хлынули по щекам. Я закрыла лицо руками, сгорая от стыда из-за того, что плачу я, хотя живого места нет на Арине.
— Тебе не стоит тратить на меня слезы.
— Они и так твои, идиот, — разрыдалась я. Месяцы страха и одиночества, копившиеся внутри, прорвались наружу при виде Арина, лежащего в луже собственной крови. — Зачем ты пришел сюда? Я была готова умереть! Была готова проявить благородство, отвагу и пожертвовать собой — впервые в своей никчемной жизни! Я смирилась со своей участью. Я бы восстановила Джасад, сгорела дотла и вошла в историю спасительницей, а не трусихой. Все было так просто!
— Ты не умрешь.
— Конечно умру! Мне суждено умереть, я живу взаймы со времен Кровавого Саммита. И я пыталась быть храброй. Пыталась быть похожей натебя . Но появляешься ты и заставляешь меня желать эгоистичных вещей. Заставляешь меня быть трусихой. — Я вытерла нос рукавом. — Из-за тебя мне кажется, будто у меня есть выбор.
— Посмотри на меня, Сурайра.
Я подняла заплаканные глаза. Его взгляд обжигал — он был собранным и отчаянно сосредоточенным. Наконец-то передо мной был настоящий Арин, а не то безучастное существо, которое привел Эфра.
— Я мог бы до конца дней просить у тебя прощения, но я никогда не пожалею о том, что ты останешься жить. Ни на одну... секунду.
Стоило ему договорить эту фразу, стоившую ему колоссальных усилий, как его глаза закатились. Он обмяк, и я едва успела подхватить его. Стараясь не тревожить раны, я прижала его к себе. Его кровь насквозь пропитала мою тунику и покрывала руки, а багровые лужи на полу камеры даже не думали высыхать.
— И что же нужно сделать, чтобы великий Наследник Низала наконец потерял сознание? — Я провела пальцем по переносице, поднимаясь к серебристой брови. — Всего лишь потерять в четыре раза больше крови, чем обычный человек.
Я вдохнула так глубоко, как позволял его вес на моей груди, и истошно закричала, призывая Намсу.
Я сидела на кровати, поджав ноги, и наблюдала за тем, как вздымается его грудь. Магия целителя проходила сквозь него, не задерживаясь, поэтому нам пришлось прибегнуть к обычным, земным лекарствам. Вид Арина с прибинтованной к телу рукой, покрытого иссиня-черными синяками от виска до подбородка и укутанного в бесчисленные слои бинтов, разрывал мне сердце. Мне безумно хотелось повернуть время вспять и завершить то, что я начала с его обидчиками.
Обидчиками, которые по восхитительной иронии судьбы теперь сами оказались за решеткой. Эфра нехотя согласился запереть их в подземелье в качестве наказания. Лично я считала это королевским подарком. Они просидят в камерах до нашего отправления в Джасад, и только ради этого я воздержусь от искушения снять с них кожу ножом для чистки картофеля.
Кроме того, в этой сделке я отвоевала Джеру. Низальского гвардейца перевели в комнату по соседству с Мареком и Сэфой. Так часовым будет проще следить за порядком, аргументировала я.
Пальцы беспокойно перебирали ткань платья на коленях. Повязки, которые наложил лекарь, были напитаны магией, способной исцелить целую армию. Оставалось надеяться, что в его нынешнем состоянии он будет впитывать эту силу достаточно медленно, и чары успеют затянуть раны до того, как бесследно исчезнут.
От того, что я буду сидеть и изводить себя, никому легче не станет. Я поднялась, накинула на плечи свободную черную абаю, прикрыла за собой дверь и ласково погладила Насибу по голове. Ее нашли кричащей у подножия горы: птица скакала возле входа, через который провели Арина, и не успокаивалась до тех пор, пока я не принесла ее к нему в комнату.
— Охраняй его для меня, — прошептала я.
Стражник у дверей Джеру отошел в сторону, стоило мне показаться в коридоре. Это послужило отличным напоминанием о том, что мне все еще нужно найти Шавки и швырнуть его в камеру к его никчемным друзьям.
Я приоткрыла дверь, с облегчением обнаружив, что Джеру не спит. Он сидел на кровати, прислонившись спиной к стене, вытянув одну ногу и подтянув другую к груди. Поднос с ужином так и стоял нетронутым у порога, и, войдя, я подобрала его.
Окинув взглядом комнату, я тяжело вздохнула, заметив Марека и Сэфу, которые виновато на меня косились.
— Вам двоим запрещено покидать комнату! Как вы прошли мимо охраны?