Мажор

— Муа-ха-ха! — выдаю максимально злодейский смех, отчего одноклассницы и одноклассники Пеппи шарахнулись от меня…

…но впрочем, недалеко. Привыкли.

Я источник веселья, странных вещей и печенек! Ну… то есть мороженого и прочих вкусняшек. Не на постоянной основе, но достаточно регулярно подкармливаю мелкоту в кафе-мороженом, расположенном неподалёку, или приношу с собой коробку с эклерами на всех, а как там они между собой их делят, стараюсь не вникать.

— А это что такое было? — осторожно спросила Вероника, одна из подруг Пеппи и талантливая виолончелистка. Впрочем, они здесь все талантливые, других нет.

— Персонаж из нового фильма, — весело отозвалась Пеппи, — Классный, тебе понравится! А… нет, это пока закрытая премьера была, не знаю, когда у нас купят и переведут. Меня Миша провёл, и то с трудом приглашение достал.

— В кафе? — попросила меня Пеппи, — Мороженое хочу, с шоколадными крошками! Заодно про фильм расскажем.

— Спойлеры… — качаю головой, — но насчёт кафе — за! Мелкие, кто домой не торопится, подгребаем сюда!

Среди них, да и учеников постарше, я свой, насколько это вообще возможно. С новой аранжировкой классики… ну или «прочтением» не сразу пошло гладко, нашлись… хулители с большой буквы «Х», но благо, не в самой школе при Консерватории, а из числа членов комиссии. Ага, с большой буквы «Ч»…

Очень заслуженные дяденьки, которые некогда стали лауреатами, но сейчас их произведения, восхваляющие товарища Сталина, мягко говоря, не актуальны. А нового, по-настоящему интересного, нет… вот и злятся. Гадят, как могут, но зубы уже не те!

А потом и ничего, нормально, нашлись заступники. Сейчас в музыкальной школе при Консерватории провожу больше времени, чем в родной физико-математической, весной выпуск, всё официально!

Ну и записи для пластинки-гиганта, это тоже с помощью педагогов. Слухи уже пошли, но пока противоречивые, тем более, люди творческие, они набрасывать умеют… и любят.

— Поля! — приподнявшись на носочках и выглядывая кого-то среди высыпавших к выходу девочек, закричала подруга, — Пошли в кафе, Миша угощает! Поля, Осетинская!

— Да ёлки… — сдулась Пеппи, — вечно она занята! Хорошая девочка, хотя и маленькая ещё, конечно, но отец у неё уж очень суровый!

Покивав, проводил взглядом Полину, мелкую симпатичную девчушку, садящуюся в машину к отцу. Наверное… ну а кому ещё?

— В кафе? Всё собрались? — уточнил я, — Пошли, цыплятки!

Денег у меня от «Федота стрельца» не то чтобы немеряно, но для пацана четырнадцати лет — более чем! Я даже было вознамерился отдать дедушке за гитару и синтезатор, но вовремя опомнился, он бы на такое сильно обиделся. Мама отказалась категорически, и…

…а куда их ещё?

Покупать квартиры-машины или тем более акции в Союзе невозможно, тем более в четырнадцать лет. А идеи вложиться через третьи руки куда-нибудь в Майкрософт… ну, это фантастика! В теории-то возможно, но я же математик, просчитал всё как следует и не без сожаления отказался.

А ещё…

…это как бы не вполне мои деньги. Они не то чтобы жгут руки, но где-то рядом.

— Удачно вы зашли, детвора! — поприветствовала нас одна из продавщиц… или как будет правильно сказать о сотрудниках кафе-мороженого? — У нас сегодня есть кое-что новенькое, а народу, как видите, пока немного!

— На ваш вкус, — попросил я, отдавая двадцать пять рублей.

— И мороженого! — потребовала Пеппи.

— И мороженого, — умилённо согласилась женщина, у которой, я уже знаю, трое пацанов и ни одной дочки! А она так хотела, и чтоб рыженькая, весёлая… и в общем, Пеппи заняла особое место в её сердце.

Вот честно… про суровость людей, работающих в советской сфере обслуживания, всё правда!

Но творческая детвора, очень светлая и радостная, способна привести в состояние «ми-ми-ми» даже поклонника Ктулху. А ещё почти все с инструментами, и импровизированные концерты прямо в кафе от лауреатов всего и вся, это сила!

В общем, нас здесь привечают…

…тем более, денег я всегда даю с избытком и сдачи не требую.

— … а я такая, в подкате, и бамц! — размахивая руками, рассказывает одна из девочек. Не понял…

А-а… её в футбол пригласили поиграть! Подозреваю, что это была первая игра в жизни, и возможно, единственная, но впечатлений — до мокрых трусов! На всю жизнь!

— В Ленинград летом, к тёте, — доверительно наклонившись к подруге, говорит Вероника, — давно приглашала. Обещала все музеи показать и в Петергоф свозить. Она, правда, двоюродная… но какая разница?

— Полинка вечно…

…и мозги почему-то цепляются за это. Какое-то несоответствие…

Прикрыв глаза, вспоминаю, как девочка садилась в машину к отцу. Потом — рассказы Пеппи от младшей подруге, и…

' — Очень похоже на то, что отца она боится, и сильно, — подытоживаю я, — у Альтэр Эго подруга была, вроде из благополучной семьи, но с отцом не общалась, и съехала из дома в шестнадцать. Вроде там было что-то… нехорошее.'

— Ага…

— Чего, Миша? — повернулась ко мне Пеппи.

— Да вот думаю, взять ещё мороженое, или не стоит? — неловко отозвался я.

— Взять конечно! — не поняла та, — Если можно взять мороженое, чего тут думать?

Сходил за ещё одной порцией и уселся за стол. Вспоминается что-то…

— У Поли фамилия Осетинская? — уточняю у Пеппи.

— А? — не сразу отозвалась та, — Да, Осетинская, а что?

— Да нет, просто уточнил.

Но нет, не просто… Альтэр Эго смутно, но помнит тут историю. Знаменитая пианистка, и… что-то очень нехорошее с отцом, чуть ли даже не педофил. Но это не точно!

А вот бытовой садист, это без сомнений! Как он там называл свою систему обучения? «Дубль стресс = антистресс», кажется. Но что Полина, когда стала чуть постарше, сбежала от него к матери в Ленинград, это я, а вернее Альтэр Эго, помнит.

В голову пришла мысль поделиться своими сомнениями с мужиками из «Динамо», но…

…нет!

Выслушать они меня выслушают, но вот воспримут ли всерьёз, большой вопрос! Ну и сверху могут прикрикнуть, ибо папенька у Полины — режиссёр и сценарист, вернее, режиссёр по образованию, а так-то сценарист, притом очень известный. «Звезда пленительного счастья» о декабристах, кажется, его работа как сценариста.

Так что могут и…

…а вот если дедушка попросит, а дедушку попрошу я, поделившись сомнениями и аргументами, здесь уже шансы есть!

Да, точно! Тем более, дед обещал приехать в Москву перед тем, как я поеду в Ахшабад на математическую Олимпиаду. Поговорю…

* * *