Мажор

— На самом деле рецептов кофе очень много, — рассказываю, попутно занимаясь с джезвой, — но там от самого кофе многое зависит, от степени помола, даже от сахара. Тростниковый, например, неочищенный, он интересный привкус даёт, рекомендую попробовать.

— Ну, это я, пожалуй, найду, — решительно кивнула Примадонна.

— Специи, опять же, — продолжаю я, — не только корица, но и, например, даже чёрный перец — в микроскопических дозах.

Собравшись уже было перейти на лекцию о латте и капучино, вовремя остановился. Нет, в теории это можно сделать и без кофемашины, но возни… и не уверен, что получится с первого раза. Нормально, по крайней мере.

— Вот как-то так, — разливаю из дзезвы по чашкам, — пробуйте, а я сейчас посуду сполосну и заново поставлю, уже по другому рецепту.

— О… необычно, — постановила Пагачёва, сделав первый глоток, — и послевкусие очень приятное. Женя, ты запомнил?

— Запомнил, — отозвался супруг, — но не уверен, что с первого раза такой же сделаю.

— Ну, вы всегда можете пригласить меня в гости, — невинно заметил я, и все засмеялись.

— Ради такого кофе, Аллочка, стоит, — смеясь, подтвердил Жванецкий, отсалютовав мне чашкой, — А вы, молодой человек, случаем не из наших?

— Ну… — я оглянулся на маму, — это с какой стороны посмотреть! Все мы чьи-то братья… и сёстры.

На кухне мы задержались надолго — гости, учуяв запах кофе и узнав, что готовят по новому рецепту, потянулись сюда. Впрочем… да оно и к лучшему!

— Если ты и готовишь также… — Пугачёва покачала головой, — я, пожалуй, напрошусь в гости!

— Лучше, — уверенно ответила мама, — французская кухня особенно. Откуда что… у меня вот, например, суп подгореть может.

— Бывает, — весело отозвалась Пугачёва, — особенно когда задумаюсь.

— В самом деле, — оживился я, — приходите! Только заранее предупредите, потому что нас может не быть дома.

— А вот возьму, и приду! — Примадонна решительно тряхнула гривой.

— Кстати, Миша, у тебя есть ведь что-то для меня? — требовательно спросила она.

— Есть, — закивал я, доставая тетрадку, — Здесь уже с нотами… ну да вы и сами разберётесь.

— Ну ка… — получив тетрадь, Алла Борисовна открыла её и начала читать, время от времени прикрывая глаза…

…а я замер.

— Хм… — решительно встав, Пугачёва с тетрадкой подошла к Паулсу и передала ему. Отсюда ничего не слышу, но…

— Миша, подойдите, — позвал меня Маэстро, — есть несколько моментов, которые нужно уточнить.

— Я понимаю, что это в общем сыро и нуждается в доделке, — хрипло сказал я через пятнадцать минут, — но…

— Не нуждается, — отрезал Паулс, — Музыка… ну да, я бы иначе написал, но это просто другое виденье, а так…

— Бери, Алла, не сомневайся, — велел он, — Не проходная вещь! Илье можешь показать, но думаю, там и слова исправлять не нужно, впрочем, это только моё мнение, вы с Ильей можете счесть иначе.

— Не нужно, — чуточку заторможено сказала Пугачёва, — уж это я могу понять.

— Миша! — она вцепилась в мои плечи, — Вот как? Это ведь о женщине и для женщин!

— Ну… — не пытаюсь высвободиться, — так и писал, маму просто представлял, ну и немного вас. Она ведь тоже… ну, разведена. Не так всё плохо, на самом деле, цивилизованно расстались, но чуточку трагизма добавил, и вот…

— А одиноких женщин у нас много, — задумчиво сказал Паулс, — Да уж… не уверен, станет ли эта песня хитом, но «проходной» точно не будет.

— Э-э… у меня там ещё есть, — неуверенно подал голос я, — шесть песен…

— О, точно! — воскликнула Примадонна, — Не дошли! Женя, Илья! Подойдите!

— Неплохо, — сказал Резник через несколько минут, — хотя и немного попсово, как по мне.

— Не ревнуй, Илья, — засмеялась Алла Борисовна, — это тебе не к лицу.

— Не выдумывай, — ровно отозвался тот, — с чего бы? Нормальные текста, просто не в моём вкусе, но тебе решать. Единственное, что меня смущает, это музыка, но здесь слово Раймонду.

— О, всё хорошо, — отозвался тот, — я точно знаю, что музыку Миша писать умеет. Аранжировки у него, во всяком случае, отлично получаются.

— А… — я даже рот приоткрыл, — так это вы⁈ Нас тогда комиссия чуть не зарезала, а потом… Спасибо!

— Ну, не стоит благодарностей, молодой человек, — благодушно сказал Паулс, — очень интересная трактовка. Надеюсь, когда ваш диск выйдет, вы не откажетесь подписать его для меня?

— О… конечно-конечно! — закивал я, — Почту за честь!

— Миша… — Пугачёва мягко приобняла меня за плечи, — ты что-то от меня скрываешь? Рассказывай!

— Нет-нет-нет… не могу! Слово дал… Ну, в общем, это просто музыка, мы недавно закончили записывать, и… Нет, выйдет, сами узнаете!

— Узнаете, — подтвердил Паулс, — и отстань от мальчика, Алла, он сейчас от смущения закипит!

— Вот вы какие, — с деланной обидой сказал та, — Ладно! Теперь точно в гости приду! Сами напросились! Люда! Ты знаешь, что твой сын — юное дарование?

— Зарегистрированы песни? — спохватилась Алла Борисовна.

— А как же! — с готовностью отозвалась мама, — Всё как положено!

— Талант, — задумчиво сказала Пугачёва, и я заалел ушами…

…потому что, а что сказать?

Рассказывать про Альтэр Эго, который занимался в том числе и музыкой чёрт те сколько лет? О знании музыкальных тенденций, в том числе конца 80-х и дальше? Не стоит…

…и получается, что да — талант! Правда, не только собственный, но и Альтэр Эго. Ну и немножечко коньюктуры, не без этого.

Если бы не «Федот»… и если бы не знакомство с Пугачёвой…

Но впрочем, ничего ещё не решено.

— Сыграешь нам что-нибудь? — предложила Алла Борисовна, — Своё?

— С удоволь… а нет, — спохватился я, — из своего у меня вот, чисто женские песни, ну и музыка. А я пообещал не исполнять свою музыку до того, как выйдет пластинка.

— Ну тогда просто сыграй, — согласилась хозяйка квартиры, — Если уж музыку записываешь, я думаю, играть ты научился.

— Рок? — предложил я, — Дым над водой!

https://www.youtube.com/watch?v=Q2FzZSBD5LE

Глава 28

Заключительная

— Да-да-да-да-да! Мороженко! — Пеппи запрыгала вокруг меня, дёргая то за рукав, то за полу куртки, — Проспорил — выполняй! Хи-хи…

— Злодейский смех неправильно изображаешь ты, хуман, — важно сказал я, стараясь «под Йоду», и вышло, в общем, так себе, но Пеппи хватило, чтобы сдавленно захихикать в кулачок.