Мажор

— Ну что, начнём, — сказал я, странным образом успокаиваясь, — Сперва небольшая лекция, минуты на три-пять, потом разминка, а затем всё остальное. Первое, что вы должны знать, Годзю-рю строго говоря — не каратэ, а тотэ, именно так называются окинавские стили, имеющие китайское происхождение. Да собственно, все японские стили имеют китайское происхождение, но они отошли чуть дальше от первоисточника.

— Каратэ, — чуть усмехнулся я, — годзю-рю стало скорее из-за японской национальной политики.

— Знакомо, — пробормотал Сергей, тот самый молодой парень в глазами матёрого волчары, но продолжать не стал.

— Сейчас оно разделилось на собственно окинавское направление, японское и американское, я практикую окинавское, — продолжаю лекцию, — и все последователи окинавского стиля практикуют одновременно как собственно окинавский стиль, так и китайский первоисточник. Но в общем, разницы там немного. Но есть! Хотя об этом потом, если будет интересно.

— Ладно… на этом пока всё, начнём разминку, — подытожил я, — а то лекцию об этом можно читать долго. Если кому-то будет интересно, поговорим потом, время у нас будет. По поводу разминки — понимаю, что большая часть вам будет знакома, но если что-то непонятно или кажется, что я делаю почти так же, как вы привыкли, но чуть-чуть иначе — не стесняйтесь спрашивать. Свою нюансы есть везде, и такие вещи нужно уточнять. Ну… по залу, бегом! Не торопимся…

Во время разминки мужики, не стесняясь, задавали вопросы, да и сам я тоже подходил, поправлял и объяснял. Альтэр Эго в моей голове аж мурлычет — соскучился по преподавательской работе.

— Закончили! А теперь собственно годзю-рю. Все ката я показывать не буду, но общее представление дам.

Подобравшись, демонстрирую ката, стойки и отдельные связки.

— Это похоже на смесь каратэ и джиу-джитсу, — глубокомысленно заметил Михалыч, тренирующийся со всеми вместе.

— Так и есть, — согласился я, — ближний бой, много ударов коленями и локтями, работы с суставами, хватает бросков.

— Самбо в этом плане лучше, — пробурчал один из возрастных мужиков.

— Вам виднее, — отвечаю дипломатично, — я здесь не письками мериться пришёл, а просто показать. Но вообще, в годзю-рю, в отличии от самбо, падение или перевод в «чистую» борьбу считается фолом. Самбо, в своей базе, это всё-таки схватка один на один, а традиционные стили предполагают, что соперников может быть несколько, даже если вы о том и не подозреваете.

— А я о чём? — молодой повернулся к одному из мужиков, будто продолжая давний спор, — Вся эта возня партере — до первого футболиста, пробивающего тебе в голову.

— Спарринг будет? — поинтересовался один из мужчин.

— На касание все работать умеют? — спрашиваю у Михалыча.

— Хм… — задумался тот, — да пожалуй, не все.

— У-у… — протянул Сергей, явно подначивая меня.

Вздыхаю…

— Михалыч, я так понимаю, кирпичи и доски приготовлены? — интересуюсь у тренера.

— А как же? — будто даже обиделся тот.

Продемонстрировав разбивание предметов, отряхиваю руки и спрашиваю:

— Вопросы есть?

— Ну… нормально, — кивнул один из учеников, — но у нас плюс-минус также умеет почти половина.

— Мужики… мне четырнадцать, понимаете? Для своих лет я конечно здоровый лось, но я ещё расту. Судя по папе и дедушкам, вытянусь и заматерею — дай Боже! Да пока даже мама выше меня! Чуть-чуть, но всё же. Мне сейчас, просто в силу возраста, на тамишивари акцент нельзя делать, а спарринг в полный контакт — тем более.

— Он всё верно говорит, парни, — подтвердил Михалыч, — не зря на соревнованиях делятся на детей, юниоров и взрослых. У некоторых юниоров удар — взрослому мужику на зависть, хотя и не часто. Но вот такие же удары от взрослого мужика он нормально держать не сможет — там, где у вас будет нокдаун, у юниора тяжёлый нокаут и месяц восстановления.

— Верно, — киваю, — спасибо, Михалыч. В теории… сугубо в теории! Я могу «вынести»… ну, примерно четверть из вас. Не обижайтесь! Не потому, что вы плохи или что-то такое, а потому, что я ваши школы знаю, а вы мою — нет. Но это прям гладиаторские бои придётся устраивать, бить на поражение и всё такое. У меня пока ни веса, ни силы удара толком.

— А доски и кирпичи лихо разбивал, — заметил один из немолодых мужиков.

— Доски не сопротивляются и не дают сдачи, — усмехнулся Сергей.

— Верно, — соглашаюсь с ним, — поэтому если прям всерьёз, то мне придётся работать по суставам и так далее… Полноценный бой с подготовленным бойцом я не выдержу — там, где вы ойкнете и отделаетесь синяками, у меня будет перелом.

— Логично, — прогудел дотоле молчавший мужчина, — в самом деле, мужики, юниор дело говорит. Саш, ты вот боксом занимался, сам говорил, некоторые юниоры чисто технически, по очкам, работают не хуже КМСов, но что, тебе, перворазряднику, сложно будет такого пополам сложить в первом же раунде?

— Работаем легко, — предупреждаю ещё раз, — по конечностям вполсилы можно бить, в корпус четверть, в голову на касание. Ну, кто первый?

— Я попробую, — пробасил возрастной ученик, становясь в стойку.

Скорости у него маловато… но силы с избытком, и удар, судя по всему, держать умеет. Но…

— Бля… — он захромал, держась за бедро, — ты точно вполсилы работал?

— В четверть даже, — отозвался я, — Видите? Я об этом и говорил — школа непривычная, а удары по ногам, особенно по внутренней стороне бедра, штука максимально эффективная.

— Но действенная, — пробормотал возрастной, снова становясь в стойку, — я бы даже сказал — чересчур.

Где-то с минуты мы поспарринговали, а потом прервались на разбор полётов.

— Видите? — показываю ещё раз удар локтем, — Об этом я говорил, когда предложил работать на касание. Годзю-рю очень жёсткое направление, спарринги, настоящие, можно проводить только тогда, когда вы знаете, чего ожидать от противника, да и то, лучше в защитной амуниции.

— Я думал, мы локтями работать умеем… — пробормотал Михалыч, — А ну-ка, ещё раз!

Показываю, не жалко.

— Ага… это можно так ответить, — тут же ориентируется он.

— Можно, — подтверждаю я, — а я могу…

— Ах ты чёрт! Болюче! — отозвался тренер, — Действительно, школа незнакомая, здесь жестить не стоит. У тебя таких штучек много?

— До фига, — отозвался я.

— Что-то знакомое… — нахмурился молодой, — на крав-мага похоже.