Мажор

— А удобно? — засомневался я, — Так-то до Петровки близко, нормально доберусь.

— Удобно, — решительно кивнула она, — как раз к подруге заеду, давно не виделись. Сейчас только позвоню, узнаю, дома она или нет. Игорь всё равно в командировке…

— А вообще, — продолжил я уже в машине, — это даже хорошо, что предложили. Сам уже думал, где секцию поискать. Но каратэ…

— Да, каратэ не стоит, — согласилась мама, выезжая со двора, — не после того, что было.

— Не стоит, верно. Я потом в пару секций зашёл — из тех, что вы с дядей Игорем подобрали, то есть не самых плохих, и всё равно как-то не впечатлился. Дома я, конечно, тренируюсь, но иногда хочется по мешку постучать, в спарринге с кем-то постоять. Не хочу форму терять, хотя всерьёз заниматься тоже желания нет, да собственно, и негде.

— А после той истории… — я непроизвольно поморщился, — ни в секции каратэ не хочу, ни куда-нибудь на бокс. Рано или поздно это всё равно всплыло бы, а предугадать реакцию людей, не отягощённых интеллектом, я не возьмусь.

— Здесь налево, — подсказываю я, — ремонт,проще объехать. А судя по этим идиотам, людей, насмотревшихся кино «про кунг-фу» и воспринявших это всерьёз, хватает. А я ни местной легендой становиться не хочу, ни мстителей ждать. Мало ли… наверняка найдутся дураки с «моё кунг-фу круче»! А они, боюсь, непременно найдутся.

— Всё, давай! — попрощался с мамой, выходя из машины, — Заезжать за мной не надо, сам доберусь, а может, и подбросят.

— Ильин, — представился я крепкому сотруднику на входе, — приглашали.

— Да, знаю, проходи, — «сфотографировав» меня глазами, посторонился тот, — здесь постой, сейчас позвоню, а то подростку без сопровождения в нашем здании сильно удивятся, хе-хе…

Ждать долго не пришлось, вскоре появился улыбчивый немолодой мужчина чуть выше среднего роста и совершенно обычного телосложения в «самбовке».

— Миша? Ильин? — он энергично потряс мне руку, — Алексей Михайлович, тёзка Тишайшего, но ты зови меня просто Михалыч, не стесняйся!

— Хорошо, не буду, — согласился я, — А где здесь можно переодеться?

— Сейчас проведу! — отозвался он, и тут же представил меня показавшемуся в вестибюле мужчине в костюме явно не «Маде ин СССР», и с такой властностью в глазах, что сразу видно — в больших чинах человек. Быть может, и не генерал, но точно не «Эй, полковник», а как минимум «Товарищ Полковник», к гадалке не ходи.

— Салют, Алексеевич! — свойски поприветствовал его тренер, — Это Миша Ильин, тот самородок, о котором мы говорили! Пригласили вот, с нами будет иногда тренироваться. Раз или два в неделю — и нам полезно, и этот самурай под надлежащим присмотром.

— Рад знакомству, — серьёзно, без скидок на возраст и снисходительности, какая бывает у взрослых при общении с подростками, ответил мужчина, — Пётр Алексеевич.

— Тёзка Великого? — не удержался я, пожимая руку.

— Все мы чьи-то тёзки, — улыбнулся тот, совершенно преображаясь — так, что стало ясно, это и доверие втираться умеет, и вербовать… да и в высоких кабинетах не потеряется, — А я смотрю, Тишайший тебя уже просветил?

— Немного, — засмущался я, тут же ещё больше смутившись своей подростковой реакции.Чёртов возраст…

— Быть тебе Великим, Алексеевич, — сбалагурил тренер, — Как говорится, устами младенца! Всё, Миша, пошли! Переоденешься, разомнёшься, познакомишься на всеми и посмотришь свежим взглядом!

— Так-то у нас каратэ тоже преподают, — рассказывает Михалыч, пока я переодеваюсь, — но школа другая, а обмен опытом всегда интересен. Школа Дзёсинмон, может слышал?

— Слышал и даже видел, — отвечаю, завязывая шнурки на самбовках, — нас сэнсэй на соревнования разных школах часто таскал, посмотреть, да и к нам приходили. Сами мы тоже иногда участвовали в межстилевых спаррингах, но без фанатизма.

— И как тебе? — поинтересовался тренер.

— Да нормально, — пожимаю плечами, — школа как школа, не хуже и не лучше других. На самом деле, больше от тренера и методики зависит, чем от школы. Одно и то же направление каратэ разные сэнсэи могут давать очень по-разному.

— Это ты верно сказал, — подтвердил Михалыч, — ну что, пойдём? Познакомлю тебя с курсантами!

— Мужики! Это Миша, наш юниор! — представил он меня десятку занимающихся, в возрасте от двадцати до сорока с небольшим на вид, — Сразу предупреждаю, без ваших обычных шуточек и подъёбочек!

— Юниор может обидеться? — склонив голову набок, поинтересовался молодой ещё парень, лет двадцати по виду, но с глазами битого волка. Он, скорее всего, сильно постарше, чем выглядит… если, конечно, отбросить бредовую идею о том, что в КГБ вербуют людей со школьной скамьи, и соответственно обучают. Времена сейчас не те…

— Я обижусь, — отрезал Михалыч, — а как я умею обижаться, ты, Лёшенька, уже знаешь. Размялись уже?

— Малясь, — подтвердил один из мужчин постарше, выглядящий как типичный деревенский тракторист, только что без запаха перегара и с нормальной стрижкой.

— Малясь… — вздохнул другой, подпоясанный коричневым поясом, — Да уж, можно вывести человека из деревни, но деревню из человека вывести сложнее!

— Не обращай внимания, — сказал мне тренер, — так-то мужики серьёзные и не говнистые, хотя шуточки и подъёбочки, конечно, будут, несмотря на моё предупреждение. Но это не только от вредности характера, они так любого новичка щупают.

— Понял, — серьёзно кивнул я, — Есть какие-то планы?

— Ну какие планы? — развёл руками Михалыч, — Под тебя подстраиваться будем, сегодня у нас не полноценная тренировка, а вводная лекция, знакомство с новым стилем каратэ.

— Окей… — тяну я, — Ладно! Знакомство так знакомство! Давай тогда я за тренера и за лектора сегодня, а ты поправлять будешь, если что. Собственно лекция о Годзю-рю, разминка и так далее, ну и вопросы по ходу.

— Лады, — согласился Михалыч, — Мужики! Миша сегодня за тренера, он занятия проведёт, ну и лекцию по ходу.

— Нормально, — кивнул тот, кто говорил о деревне в человеке, и подошёл ко мне.

— Пётр.

— Очень приятно…

Через полминуты мне представились все занимающиеся, но без званий и должностей, понятное дело. А интересно, да… Здесь, как я понимаю, занимаются не только сотрудники милиции, но и КГБ. Хотя может быть, вернее сказать — не только КГБ, но и милиции…