Мажор

День и без того близится к вечеру, а тут ещё и низкие, давящие тучи, так что мы поспешили через переулки, не особо глядя по сторонам.

— О, какая встреча… — хрипловато сообщил мне парень, отлипнувший от стены, — долго мы с тобой встретиться хотели.

Не отвечая, я сделал пару шагов назад, задвигая Пеппи за спину. Стрёмная ситуация…

— Уф-ф… успели, — услышал я позади, и тут же увидел двух парней, блокирующих меня сзади. Один из них показался смутно знакомым…

— Нам, — сказал первый, делая пару шагов навстречу и выразительно, «под Брюса Ли», хрустя кулаками и поводя шеей, — поговорить надо.

— Парни, — осторожно начал я, — вы меня ни с кем не путаете? Давайте разойдёмся, а если вам надо поговорить, вы мне место и время назначьте, приду, обещаю. А сейчас очень уж некрасиво получается.

— Некрасиво? — усмехнулся один из стоящих сзади…

— Антон, — узнал я его, и ситуация стала понятней…

…но впрочем, не слишком.

— Узнал? — радостно осклабился он, делая несколько шагов вперёд, и я, толкнув напуганную Пеппи к стене, заслонил её спиной.

— Узнал, — согласился я, чувствуя, как колотится сердце и прикидывая варианты. Я, конечно, для своих лет совсем не мелкий, да и по физической силе фору иному мужику дам, но трое… многовато. Де ещё и ситуация, мягко говоря, странная.

— Вот зачем было так? — сказал один из парней, так и не представившихся. Да и на том занятии я никого из них не видел… кажется.

— Зачем было скрывать, что у тебя коричневый пояс? Мы о тебе, Миша, всё узнали… Машин на стоянке было немного, поспрашивали людей, и нашлись те, кто видел, куда ты садился. А дальше… — он усмехнулся, — дело техники.

— Парни… я просто пришёл на пробное занятие, — всё ещё пытаюсь съехать с конфликта, на хрен мне не нужного, — и понял, что не моё. Я ж тогда на спарринг не напрашивался, и даже не соглашался, а что Антон, а потом и его сэнсэй меня недооценили… так повторюсь, я не хотел спарринга, я уходил, когда Антон на меня напал со спины.

— А вот этого ты не говорил, — подал голос третий, и я увидел молодого мужчину со смутно знакомым лицом, — Я бы даже сказал, мне ты совсем другое говорил.

— Да какая разница⁈ — нервно отозвался Антон, — Он специально пришёл на занятие, чтобы унизить Школу!

Да, именно с Большой Буквы… аж с придыханием…

— В спортивках растянутых, как чмо какое, — распаляется Антон, пока второй парень кивает согласно, — а потом оп-па… Показал, что владеет каратэ, но физиономию такую скорчил, ты б видел! И «Я ухожу!»

— Специально пришёл, — согласился второй парень, — а у нас теперь учеников почти нет, и над Школой все смеются.

— Так… — мужчина потёр лицо, — я ухожу, чего и вам советую. Вы что, гонконгских боевиков насмотрелись? Всё, парни! Пошли отсюда! Михаил правильно сказал — хотите поговорить, приходите днём, а не эта дурость в переулке!

Развернувшись, он решительно двинулся прочь.

— Пеппи, беги, — приказал я девочке, и благо, спорить она не стала.

— Трус, — прошипел Антон в спину уходящему мужчине, и, уже мне, — А с тобой мы разберёмся! Ты тогда неправильно выиграл, я тебе сейчас докажу…

Почти тут он сделал несколько ударов руками по воздуху, встал в низкую «стойку всадника» и выдохнул, прошипев спускаемой камерой.

Ну… ок, принял привычную телу стойку Годзю-рю, не чувствуя, к слову, никакого желания что-то отстаивать и вообще драться. Но дождь уже начался, грязноватый асфальт стал мокрым, а сегодня у меня, как назло, не привычные кроссовки, а «приличные», но довольно-таки скольсзкие туфли. В таких не побегаешь… а вот у каратистов, наоборот, кроссовки, а самопал там, маде ин СССР или фирмА, не важно.

— Киай! — проорал Антон и начал комбинацию ударов, чередуя руки и ноги. Хреновенько, на самом-то деле, и блокировать и уворачиваться я успеваю…

…но бьёт он от души, скорость приличная, да и масса, она не чтобы всегда решает, но пятнадцать или двадцать килограммов разницы, это серьёзно. Да ещё и…

…второй!

От удара ногой в спину я ушёл… почти, но вскользь меня-таки зацепило, и, упав, я прокатился по мокрому асфальту. Встав на одно колено…

…я снова упал назад, на спину, пропуская над головой удар в голову с вертушки, и делая ножницы на опорную ногу противника.

Второй, безымянный, чуть запоздал с атакой, и встать я успел. Он массивней, крупнее… и резче, но пожалуй, более деревянный, что меня пока спасает. Связки он проводит с паузами, а не одну за другой.

— Киай! — выкрикнул противник, пытаясь провести вертушку. Уклоняться я не стал, а, шагнув вперёд, ударил коленом в бедро, локтем из арсенала муай-тай в открытую голову. А потом, для полной уверенности, ухватил левой рукой за причиндалы, а правой за ворот куртки, и бросил в Антона, сбивая атаку.

— Твою… — выдохнул тот, пытаясь поймать подельника, но второго шанса я ему не дал. Носком туфли по бедру, и основание ладони в снизу — в челюсть.

— Готовы… — просипел я, чувствуя себя совершенно обессиленным. Если бы тот третий не ушёл, хана котёнку…

— Живы? — присев, пощупал пульс у первого… бьётся, и ладно. Поворачиваю его набок, чтоб рвотными массами не захлебнулся, и вовремя…

— Твою же… туфли испачкал, — ругнулся я, отскакивая.

Щупаю пульс у Антона… жив, но блевать не стал, а заворочался, пытаясь сесть.

— Сюда! — слышу голос Пеппи, и почти тут же в переулок влетели дружинники — как на подбор, молодые крепкие парни, с рвением в глазах.

— Это Миша! Он хороший! На нас напали, и…

…он всех победил? — растерянно закончила Пеппи.

— Нормально, — оценил композицию один из дружинников, протягивая мне ладонь с характерными мозолями борца, — Дима.

— Миша, — пожимаю руку ему, а потом и остальным парням, — Приятно познакомиться. Очень приятно!

— Да мы что, — хохотнул один из них, — сам справился! Хорошо, что сестрёнка твоя нас быстро нашла и от нас не отстала, когда мы бежали. А то неудобно могло бы получиться!

— У Миши коричневый пояс по каратэ, — с гордостью сообщила Пеппи, — а вообще я не сестра! Вырасту, замуж выйду!

— Эта выйдет… — пробормотал Дима, опасливо поглядывая на Пеппи, — у меня сестрёнка такая же. Восемь лет всего, а всех строит! Хоть во дворе, хоть в школе.

— Вижу цель, не вижу препятствий, — пробормотал я.

— Оно! — хохотнул дружинник.

— Сань, — обратился он к другу, — Не в службу, а в дружбу, сгоняй за милиционером, ты полегче, и куртка у тебя непромокаемая. А мы тут пока в уголочке постоим, сюда дождь почти не попадает.