Страница 24 из 74
Вопросов набралось больше, чем ответов, и все они лежали холодным комом внутри, там, где грелась печать Сорры. Разгадывать их сейчас было нечем, голова уплывала, тепло от печатей растекалось по телу, унося боль и мысли разом.
Одно я знал точно. Версию случившегося уже переписали. Утром вся школа будет знать, что убийца приходил за дочерью Вельтов, а деревенский случайно подвернулся под руку да и уцелел чудом. Меня это устраивало.
Сбой сел на третьей пульсации, дёрнул вмятину, и под эту боль, я наконец провалился в сон.
* * *
Разбудил меня голос.
— Живой.
Веки разлепились через сухую резь. У койки стоял Кайр, держа подмышкой свёрток чистой ткани. Лицо каменное, как всегда, и непонятно спал ли он вообще. За окном едва серело, солнца ещё не поднялись над крышами, и палата тонула в сумерках.
— Одевайся, — он бросил свёрток мне в ноги. — Твоё в крови уже выкинули.
Сел и поморщился. Тело за несколько часов восстановилось лучше, чем я смел надеяться. Скула ныла глухо, нос дышал, рёбра под печатью держались, только оба плеча, да левая ладонь отзывались при каждом движении. Онемение от яда ушло совсем.
Замер и опустил взгляд на мешок, который я держал за лямку рукой. Убедился, что узел мой и выдохнул. С меня срезали одежду, а мешок я так и не отдал.
— Ты там кости родителей, что ли носишь? — дёрнул уголком губ Кайр.
Поднял взгляд на него и он тут же отвернулся. Разворачивал ткань здоровой рукой. Мешок положил рядом, чтобы не мешал. Тело чистое, меня видимо ещё и помыли. Кое-как накинул на себя рубаху. Встал и надел штаны. Обувь стояла рядом, последней положил на плечи накидку и проверил свой жетон. Я не торопился, хотя старший ученик уже пыхтел.
— О вчерашнем вообще молчишь, — сказал он наконец. — Ты понял?
— О том, что на меня напали? — переспросил, поправив накидку.
— Официальная версия… На Синару Вельт напали на территории школы, — поправил Кайр. — Убийца проник за стены, опустил купол, хотел добраться до девушки. Ты бездельничал и подвернулся под руку. Уцелел. Но даже про это не смей никому рассказывать.
Открыл рот.
— Закрой, — оборвал он, не повышая голоса. — Ученикам незачем знать, что через стены школы прошёл наёмник. Так будет лучше для тебя. Ты понял?
Хмыкнул, я уже всё решил и спорить не о чем. Если они задумали вообще молчать, то пусть так и будет.
— Понял. — кивнул. — Пусть убийца шёл за дочерью Вельтов. Я никому не скажу ни слова о ночном нападении.
— Глава школы очень надеялся на твою благоразумность, — выдохнул Кайр, словно ожидал, что начну спорить. — Ты помогаешь нам, а мы тебе. Это уже второй раз, когда ты был полезен. Продолжай в том же духе и тебя вознаградят.
— Кто он был? — всё же спросил я.
— Мертвец, — поморщился Кайр. — Больше знать не нужно.
— Кто послал?
— Тот, кто решил, что школа не ответит. — Он повёл плечом. — Ошибся. Равновесие не любит, когда в её стенах режут её вложения, — произнёс Кайр, разворачиваясь к двери. — С этого момента усилены обходы. Дворы, коридоры, внешние стены, крыши. Старшие ходят парами. Учителя подняли печати на проходах и проверяют кладку. До экзамена ни один ученик не остаётся один после заката.
— А тот, кто послал? — не отступал я.
Кайр задержался в дверях. Глянул на меня через плечо, и в пустом его лице мелькнуло что-то, чему я не подобрал имени.
— Могу лишь сказать, что и в Нижний Клин направились люди школы, — обронил он. — К вечеру там притихнет и больше желающих не будет.
Дверь за ним затворилась, и я остался один в лечебной комнате, обдумывая эти слова. Школа не была ни доброй, ни справедливой, но и беззубой она не была. Кто-то в Нижнем Клине сегодня к вечеру узнает, каково это, трогать то, что школа считает своим. Но его слово и… Выходит не только Нижний Клин тут замешан.
Поднял мешок, тронул узел и закинул на плечи
— Мне срочно нужен тайник, — произнёс я тихо. — Так продолжаться больше не может.
Я направился за своими техниками. Класс Севры встретил меня знакомым полукругом камня и пятью спинами. Ребята уже сидели на местах, и я опустился в стороне, у стены, стараясь не тревожить рёбра.
Тавр обернулся первым, окинул меня взглядом от разбитой скулы до перевязанной ладони, и брови у него полезли вверх.
— Где тебя носило? — прошипел он вполголоса. — Мы тебя обыскались.
— Созерцал, — отозвался я.
— Всю ночь? — Сарн подался вперёд с соседнего места.
— Почти…
Варис глядел не в лицо, а на руку, на бок, на то, как я держусь.
— Созерцание теперь бьёт по лицу? — спросил он тихо. — С тобой всё в порядке?
— Если делать неправильно, — кивнул я.
— Только попробуй ничего нам не рассказать, — мотал головой сын дружины. — Я тебя прокляну и не прощу. Ты просто обязан нам рассказать. Ты меня понял?
— Это она? — тихо спросила Бренна.
Я ничего не ответил, потому что меня интересовало кое-что другое, а точнее кое-кто другой. Одр глядел на меня с той спокойной, чуть кривой улыбкой. Выдержал его взгляд, он первым отвёл глаза, будто мы о чём-то договорились.
— Будь в следующий раз аккуратнее, Рейланд. — тихо произнёс он. — Ты уже ранишься от созерцания…
— Во-во! — закивал Тавр. — А вообще… Пока тебя не было, спать было удобнее. — Он откинулся, растягивая губы. — Пять человек на две койки всё-таки многовато. — Он покосился на Сарна. — Ты, кстати, съехать не надумал? Вот девушек с Бренной всего три.
— Что? — повернулась Бренна и сжалась. — Нельзя!
— Даже не мечтай, — буркнул Сарн, не поворачивая головы.
— Лучше свали по-хорошему, — зевнул Тавр.
Сарн открыл рот огрызнуться, но тут камень под ногами дрогнул от чужого ровного давления, и все замолчали разом.
Севра вошла в класс, и полукруг подобрался. Она не тратила слов на приветствие. Дошла до середины, обвела нас взглядом.
— Надеюсь, вы питали гнёзда каждый свободный час? — спросила она. — И ночью тоже, как я велела?
Тавр открыл было рот похвастаться, но она подняла ладонь, не глядя на него.
— Меня не занимают красивые рассказы. Гнездо либо готово, либо нет. Рот тут не поможет. — Севра прошлась вдоль полукруга. — Сначала вы получаете первый глиф и если у вас всё пройдёт хорошо, то и остальные. Сейчас я проверю ваши гнёзда.
Полукруг подобрался ещё плотнее. Тавр едва усидел на месте. Сарн выпрямил спину, силясь глядеть спокойно, хотя пальцы у него подрагивали. Бренна сжала кулаки на коленях. Варис держал лицо, но и у него на скуле дрогнула жилка.