Страница 13 из 74
Я внимательно слушал её слова и отчетливо чувствовал, как колючий холодок медленно проходит прямо под кожей. Вот оно, что выходит… Не просто школа. Не просто техники. Не просто «выучился здесь, потом пошёл туда». Тот, кто первым кладет тебе глифы, на самом деле не просто дает какую-то силу, а навсегда задает то единственное направление, в котором эта самая сила потом вообще сможет расти. Семья ведёт своих по семейной связке, как и дружина, стража, секта или школа.
Если ты ступил на один из таких путей… то любой другой, может оказаться для тебя закрыт. И не потому, что тебя не пустят, а потому что в тебе уже что-то есть.
Севра будто услышала мои мысли, хотя смотрела не на меня.
— Поэтому техники держат в тайне не из жадности, — произнесла она. — Хотя и это тоже. Их скрывают, потому что знание пути — власть. Тот, кто знает ваши гнёзда, ваши глифы и их порядок… понимает, кем вы станете через год, пять или через десять.
В комнате стало тихо.
— Значит, — медленно произнёс Варис, — когда школа даёт первые глифы, она не просто учит?
— Разумеется, нет, — спокойно ответила Севра. — Она выбирает, каким путём вам суждено возвышаться.
Тавр скрипнул зубами.
— А если я не хочу быть полезным?
— Тогда стань достаточно сильным, чтобы выбирать самому, — хмыкнула Севра. — Но до этого момента, выбирают тех, у кого есть знания, пилюли, глифы и право открыть вам следующий шаг.
Я опустил взгляд.
Свободный ученик… Как красиво звучало у приёмного навеса. Не дал пожизненный обет, а сам заплатил и добровольно вступил. Только теперь выходило, что свобода заканчивается там, где начинается первый глиф. Если я возьму путь Равновесия… школа сможет держать меня за горло уже совершенно другим способом.
Это плохо, но… Так все живут. Есть те у кого знания и те, кто их хочет получить. Хочешь быстрее расти, нужно чем-то пожертвовать, либо остаться никем. Выбор без выбора. Скверно, но хотя бы не было похоже на обман. Скорее на цену, которую все знали и делали вид, что она естественная. У одних есть знания, у других — голод до силы. Первые открывают путь ровно настолько, чтобы вторые шли за ними дальше.
Обет — грубая цепь. Глифы и техники за ними стоящие — тонкая. И тонкая, пожалуй, держит крепче, потому что с ней человек сам просит ещё. Интересно, Небо так придумало или люди?
Выходит неважно в какую школу ты пошёл… ты получишь от них что-то своё. Я зацепился за эту мысль и пришёл к тому, что когда-то решил. Я здесь, потому что мне нужны техники.
— Но люди же переходят… — вырвалось у меня. — Из дружины в школу. Из стражи в семью.
— До Узла — чаще всего да, — кивнула женщина. — Потому что работа с первыми гнёздами у большинства путей похожи, но не более того. Всем нужна опора, рука, дыхание и первичная защита. Разница начинается в том, что вы кладёте дальше и как связываете уже положенное. Первый шаг может выглядеть общим, второй — похожим, а третий уже ведёт в разные стороны. А после Узла чужой путь чаще ломает, чем усиливает.
Выходило так, что этот самый первый выбор — это ещё далеко не намертво скованная цепь… А скорее только мягкая петля, которая будет затягиваться на тебе тем туже, чем дальше ты решишь пойти. Что с этим делать я подумаю после, время ещё есть.
— Тогда зачем вы нам это говорите? — вдруг спросил Сарн.
— Потому что знание, что дверь… Существует, но не даёт ключа. А вот незнание заставляет биться лбом о стену, — хмыкнула Серва. — На этом я думаю хватит. Перейдём к тому, что вы должны сегодня узнать. Сегодня вы найдёте три гнезда и узнаете, что дальше делать. Раньше, очень давно, ученики долго созерцали, чтобы самим найти их. Но теперь я вам просто скажу куда смотреть, чтобы ускорить время. Одно в нёбном своде. Одно в левой кисти. Одно в левой стопе. Этого хватит для первых глифов, которые я вам дам позже.
Она подняла руку, и пальцы её, испачканные чернилами, замерли в воздухе.
— Слушайте внимательно, повторять не буду. Гнездо после прорыва сырое. Если вбить в него глиф сразу, вы не сделаетесь сильнее. — Севра замолчала. — Нестерпимая боль — меньшая беда с которой вы столкнётесь. Неподготовленное гнездо плохо питает знак. Техника будет рваться, запаздывать, жрать вдвое больше силы и откликаться через раз. Глиф не кладут в холодное гнездо или оно будет жечь вас изнутри всякий раз, как вы за него возьмётесь.
Тишина в зале легла ещё плотнее.
— Поэтому сегодня мы лишь находим и будим. Сядьте ровно. Язык к нёбу. Дыхание держите спокойным. Росток наружу не тяните. Отпустите вверх, к нёбному своду, тонкую нить силы. Не давите и ищите отклик.
Закрыл глаза вместе с остальными. Тавр засопел рядом громко, по-своему, как сопел над каждой трудной работой. Я повёл тонкую нить вверх, к нёбу, как велела Севра.
— У меня что-то пульсирует! — выпалил Тавр, не открывая глаз. — Во рту! Тёплое!
— Не кричи в созерцании, — хмыкнула Севра. — Но да… Это оно и есть.
— Скорее узел, — произнёс Варис тихо, не отвлекаясь. — Будто сила цепляется за крючок.
— Точное наблюдение.
— А я думал, это место, куда упирается язык, когда не хочешь отвечать, — обронил Одр.
Севра ничего не ответила. Сарн дёрнулся и повысил голос:
— Нашёл.
— Ты нашёл напряжение челюсти, — не глядя отозвалась Севра. — Гнездо выше. Ещё раз. Б
Бренна молчала долго, потом обронила одно слово:
— Есть.
— Хорошо.
Вёл нить к нёбу и ждал тёплую точку, о которой говорил Тавр. Крючок, за который цепляется сила, как у Вариса. Пульсацию. Хоть что-то из того, что находили остальные. Сначала не было ничего, потом отклик появился, но не такой как у всех. Не тёплая точка, не узел и не крючок, а вмятина, куда я надавил языком, чтобы проверить. Тут же стало больно, но именно туда тянулась эта самая нить.
Сосредоточился и попытался добавить энергии. Вмятина вспыхнула болью, будто Синара снова легла своей линией прямо в источник. Боль прошла от груди до висков, и я отдёрнул нить. Разорвал связь и выдохнул сквозь зубы.
— Ваша задача тянуть туда энергию и готовить гнездо. Теперь левая кисть, — произнесла учитель медленно. — Та же нить. Тот же отклик. Ищите. И ещё кое-что… Вам необязательно закрывать глаза, но если очень хочется… то можно.
Тавр нашёл второе гнездо сразу и фыркнул довольно. Варис кивнул себе. Одр повёл плечом, будто отгоняя муху, и тоже нашёл. Бренна сжала и разжала кулак. Сарн на этот раз промолчал, пока не нащупал, и только тогда выдохнул.