Страница 82 из 93
Глава 14
Мой голос
— Лера Белова, — сказала я. — Я готова выходить.
Организатор кивнула в рацию.
— Главная сцена, готовность номер четыре. Артист подтверждён.
Слова прозвучали так, будто речь шла не обо мне.
Артист подтверждён.
Через тридцать две минуты я должна была выйти перед несколькими тысячами человек. Пять песен. Тридцать пять минут. Мягкий свет в начале. Вода справа от микрофона. Даня вступает после первого припева.
Я сама всё это попросила.
Теперь некого было обвинить.
Илья уже исчез в конце прохода. Я больше не слышала шагов, только гул фестиваля, переговоры по рациям и удар баса с главной сцены. Кто-то выступал прямо сейчас. Люди кричали, подпевали, поднимали руки.
Через полчаса они будут смотреть на меня.
— Идём в гримёрку, — сказал Даня.
Я не ответила.
Он не повторил. Просто пошёл рядом, достаточно медленно, чтобы я могла сама выбрать направление.
В комнате нас ждали остальные.
Костя сидел, наклонившись над малым барабаном, и менял пластик, хотя на саундчеке всё звучало нормально. Глеб трижды проверял кабели. Соня стояла у зеркала и рисовала на веке стрелку, которая с каждым движением становилась всё толще.
Мама была возле стола. Увидев меня, сразу поднялась.
— Что произошло?
— Ничего.
— Где Илья?
— Ушёл.
Она посмотрела на Даню.
— Точно?
— Точно, — ответил он.
Мама подошла ближе.
— Ты выходишь?
— Да.
— Хорошо.
Ни удивления, ни облегчения.
Просто хорошо.
Я села на диван.
Ноги дрожали так сильно, что колени ударялись друг о друга. Пришлось прижать ладони сверху.
Соня увидела отражение.
— Хочешь, дам свои штаны? — спросила она. — Там ткань плотнее, никто не заметит.
— Очень поддерживает.
— Я стараюсь.
Костя поднял голову от барабана.
— Люди не видят ноги с такого расстояния.
— На экранах увидят.
— Тогда скажут, что у тебя вибрато всем телом.
Глеб снял очки.
— Можно без шуток про тело перед выходом?
— Можно, — ответила Соня. — Будем шутить про голос.
— Спасибо.
Я попыталась улыбнуться.
Получилось плохо.
Даня сел на пол напротив. Не рядом. Так, чтобы я могла смотреть, если захочу, и не чувствовать, что меня окружают.
— Вода? — спросил он.
— Нет.
— Хочешь ещё раз проговорить порядок?
— Нет.
— Изменить что-то?
— Нет.
— Уйти отсюда на пять минут?
— Нет.
— Тогда молчу.
— Ты можешь не перечислять все варианты каждый раз.
— Могу.
Он замолчал.
Я смотрела на часы.
Восемнадцать двадцать одна.
До выхода двадцать девять минут.
Слишком много.
В восемнадцать двадцать четыре стало двадцать шесть.
В восемнадцать двадцать семь — двадцать три.
Каждая минута была отдельным решением не убегать.
Мама поставила передо мной контейнер.
— Ещё немного поешь.
— Не могу.
— Не заставляю.
Она убрала.
Снаружи выступление закончилось. Толпа закричала так громко, что зеркало слегка задрожало.
Ведущий что-то говорил со сцены. Слова было невозможно разобрать, но голос проходил через стены.
Соня закрыла косметичку.
— Мне нужно к клавишам за десять минут.
— Иди, — сказала я.
Она подошла ко мне.
На секунду показалось, что снова обнимет, но Соня остановилась.
— Ты хочешь, чтобы я сказала что-нибудь вдохновляющее?
— Нет.
— Отлично. Я ничего не придумала.
Она ушла.
Костя следом понёс палочки и маленькую сумку с запасными деталями. У двери обернулся.
— Если пропустишь вступление, я начну ещё раз.
Я посмотрела на него.
— С чего ты решил, что пропущу?
— Все пропускают. Даже те, кто не боится сцены.
— Очень вовремя.
— Я женат. Не умею выбирать момент.
Он вышел.
Глеб задержался.
— Я поставлю воду справа.
— Уже поставят техники.
— Проверю.
— Спасибо.
Он тоже ушёл.
Остались мама, Даня и я.
Восемнадцать тридцать четыре.
Шестнадцать минут.
— Я пойду в зал, — сказала мама.
— Уже?
— Хочу занять место сбоку, как обещала.
— Там гостевая зона.
— Знаю.
Она наклонилась и поцеловала меня в волосы.
— Я не буду смотреть, если не хочешь.
— Будешь.
— Хорошо.
— И снимай.
— Лера.
— Что?
— Я и так собиралась.
Она улыбнулась.
Перед дверью мама остановилась.
— Ты не обязана доказывать мне ничего.
— Знаю.
— И себе тоже.
— Вот это неправда.
Она хотела возразить, но не стала.
Я осталась с Даней.
Гул за стеной стал тише. Началась смена оборудования. Где-то на сцене катили стойки, проверяли микрофоны, переставляли усилители.
— Нужно идти, — сказал Даня.
Я не встала.
Он не повторил.
Просто ждал.
— Сколько? — спросила я.
— Двенадцать минут.
— Скажи, что я могу отменить.
— Ты можешь отменить.
— И что это не будет поражением.
— Не будет.
— А теперь скажи, что я пожалею.
— Возможно, пожалеешь.
— Ненавижу тебя.
— Знаю.
Я посмотрела на него.
— Нет, не знаешь.
— Тогда скажи.
Слова застряли.
Не сейчас.
Не за двенадцать минут до сцены.
— Потом, — ответила я.
— Хорошо.
Он поднялся.
Я тоже.
Ноги держали.
Это уже было чем-то.
В коридоре нас встретила девушка-координатор. Та самая, которая спрашивала, подтверждаю ли я выступление.
— Всё готово. Гитара уже на стойке. Первый свет изменили. Ведущий объявит без истории про Илью, как договаривались.
— Что скажет?
Она посмотрела в планшет.
— «Автор и исполнительница Лера Белова с первым сольным сетом».
— Только это?
— Только это.
— Хорошо.
— Выходим за кулисы.
Дорога до сцены заняла меньше минуты.
Мне показалось — час.
С каждым шагом звук становился сильнее. Сначала разговоры. Потом музыка между сетами. Потом отдельные крики из толпы. Кто-то скандировал название группы, которая выступала перед нами. Кто-то звал ведущего.
Мы остановились за чёрной тканью.
Через небольшую щель я увидела площадь.
Она была заполнена.