Страница 6 из 93
Глава 2
Я тебя спас
— Я никогда ни от чего не отказывалась.
Слова прозвучали громче, чем я хотела. Они ударились о тесные стены коридора и вернулись ко мне чужим голосом — таким же резким, как музыка за дверью.
Илья остановился в нескольких шагах. Он уже успел снять гитару, но ремень всё ещё висел на плече. На лице застыло выражение, которое я слишком хорошо знала: тревога, смешанная с раздражением. Так он смотрел на меня, когда я делала что-то, что могло закончиться плохо, и не желала признавать очевидного.
— Лер, давай выйдем отсюда, — тихо сказал он. — Здесь душно.
— Не подходи ко мне.
Он всё равно подошёл.
— У тебя руки трясутся.
— Я заметила.
— Дыши медленнее. Не смотри на свет.
Илья протянул руку к моему локтю, но я отшатнулась. В спину упёрлась холодная стена.
— Я сказала, не трогай меня.
Он замер.
За полгода я ни разу не отталкивала его. Даже когда злилась. Даже когда он забирал у меня кофе, закрывал ноутбук посреди записи или отменял встречу с друзьями, потому что считал, что я устала. Я могла спорить, язвить, хлопать дверцей шкафа, но в конце всегда позволяла ему посадить меня рядом и объяснить, почему он прав.
Сейчас его рука осталась висеть в воздухе.
— Я пытаюсь помочь, — сказал он.
— Ты уже помог.
Даня перевёл взгляд с меня на Илью. На сцене за стеной ведущий что-то говорил в микрофон, публика шумела, требуя продолжения. От басов дрожал пол.
— Что здесь вообще происходит? — спросил Даня. — Илья, она правда не знала про песню?
— Не сейчас.
— Очень удобный ответ.
— У нас концерт.
— У вас моя песня, — сказала я. — Концерт подождёт.
Даня усмехнулся, но в его взгляде уже не было прежней уверенности.
— Слушай, мы не можем остановить выступление из-за ваших отношений.
— Это не про наши отношения.
— Да неужели?
В конце коридора снова открылась дверь. Появилась Ева, на ходу вытирая шею полотенцем. Вблизи она выглядела моложе, чем на фотографиях. Без сценического света под глазами проступали тени, а серебряный топ оказался обычной тканью с нашитыми блёстками.
Она окинула нас быстрым взглядом.
— Даня, у нас три минуты. Что случилось?
— Ничего, — ответил Илья.
— Я пришла и объявила себя автором песни, которую ты только что спела, — сказала я. — Видимо, это теперь называется «ничего».
Ева перестала вытирать шею.
— Ты Лера?
Я не ожидала, что она знает моё имя.
— А ты, значит, Ева.
— Я не «значит». Я Ева.
— Поздравляю.
Она прищурилась. Наверное, на этом месте я должна была почувствовать себя глупо. Ева не вырывала у меня из рук тетрадь, не сидела рядом, когда мы с Ильёй сочиняли припев, и не отправляла письма от моего имени. Но именно её голос ещё несколько минут назад звучал вместо моего, и смотреть на неё спокойно я не могла.
— Илья говорил, что вы давно расстались как дуэт, — произнесла она. — Что ты больше не выступаешь.
— И поэтому можно взять всё, что я написала?
— Я не брала у тебя ничего.
— Ты пела мою песню.
— Песню принёс Илья. Он сказал, что написал её сам.
Я посмотрела на него.
Он отвёл глаза.
Всего на секунду, но этого хватило.
— Сам? — переспросила я.
— Лер, не начинай.
— Нет, ты правда сказал им, что написал её сам?
— Я закончил песню.
— Мы закончили её два года назад.
— То демо невозможно было выпускать.
— А текст тоже стал твоим, потому что ты поменял звук барабанов?
— Не передёргивай.
— Я передёргиваю?
Голос сорвался, и Илья сразу шагнул ближе.
— Тише. Ты сейчас заведёшь себя.
Во мне будто что-то вспыхнуло.
— Не смей говорить мне, что я себя завожу.
— Я вижу, что тебе плохо.
— Мне плохо, потому что мой парень стоит передо мной и объясняет, почему имел право украсть мою песню.
— Я ничего у тебя не крал.
— Тогда почему моё имя никто не назвал?
Илья сжал челюсти.
За стеной публика начала скандировать название группы. Даня обернулся на звук, выругался себе под нос и провёл ладонью по волосам.
— Нам нужно вернуться, — сказал он. — Сейчас.
— Иди, — бросил Илья. — Я разберусь.
— Ты уже разобрался, — ответила я. — За меня.
Даня посмотрел на Илью.
— Что она имеет в виду?
— Потом.
— Нет. Если ты соврал насчёт песни, я хочу знать сейчас.
— Я не соврал.
— Ты сказал, что написал её один.
— Я сказал, что песня моя.
— Это не одно и то же.
Ева скрестила руки на груди. Её взгляд метался между нами. Она больше не выглядела девушкой, которая уверена, что перед ней просто ревнивая бывшая, но и верить мне не торопилась.
— У вас есть хоть какие-то доказательства? — спросила она. — Записи, черновики?
— Есть, — ответила я. — У меня дома лежит тетрадь с текстом. На ноутбуке первая запись. На телефоне голосовые, где мы сочиняем припев.
— Она писала текст, — сказал Илья.
Я замолчала.
Он произнёс это так буднично, словно речь шла о том, кто купил струны.
— Что? — спросил Даня.
— Лера написала основу текста. Мелодию мы делали вместе. Я полностью переработал музыку, структуру, записал новую версию. Без меня это оставалось бы старым демо.
— Старым демо с моим голосом, — сказала я. — Которое ты дал Еве.
Ева резко повернулась к нему.
— Ты говорил, что это приглашённая вокалистка.
— Какая разница?
— Такая, что ты заставлял меня повторять её интонации.
Мне снова стало холодно.
— Что?
Ева посмотрела на меня. В её лице впервые появилось что-то похожее на неловкость.
— Он присылал старую дорожку. Говорил, что в этой версии хорошо сделаны дыхание и концовки фраз. Я не знала, что это ты.
— Ева, — предупреждающе произнёс Илья.
— А что? Ты сам сказал, что всё чисто.
Илья закрыл глаза на секунду, будто мы все одновременно начали вести себя неразумно и только он один сохранял терпение.
— Потому что всё чисто. Мы с Лерой писали песню вместе. После того выступления она отказалась от музыки. Я продолжил работу. Это нормально.
— Я не отказывалась от музыки.
— Ты полгода не выходила на сцену.
— Это не отказ.
— Ты не могла даже открыть почту.
— И поэтому ты решил отвечать за меня?
Он посмотрел прямо на меня.