Страница 56 из 93
— Спасибо, наверное.
— Это комплимент.
Они ушли.
Мы с Даней снова остались вдвоём.
В этот раз тишина ощущалась иначе.
Он складывал кабели. Я убирала листы в тетрадь. На последней странице крупно написала название:
НЕ СПАСАЙ МЕНЯ
Под ним — наши имена возле одной строки.
Лера / Даня: «Не держи меня вместо земли».
Я сама это записала.
Без страха.
— Тебе пора? — спросил Даня.
Я посмотрела на часы.
— Наверное.
— Вызвать такси?
— Я сама.
— Я не предлагал заказать. Просто спросил.
— Знаю.
Он застегнул чехол гитары.
Нам обоим было некуда спешить, но мы делали вид, что заняты.
Я не хотела возвращаться домой. Там всё ещё стояли коробки Ильи. Телефон снова подключится к сети, и я увижу новые ролики с записью приступа.
Здесь оставалась музыка.
И Даня.
— Останься, — сказала я.
Он перестал застёгивать молнию.
— Зачем?
— Поработаем над вторым куплетом.
— Сейчас?
— Ты устал?
— Нет.
— Тогда?
— Просто уточняю.
— Не уточняй всё.
Он медленно выпрямился.
— Я думал, тебе важно, чтобы я спрашивал.
— Важно.
— Тогда почему злишься?
— Потому что ты спрашиваешь так, будто я в любой момент могу сломаться от неправильного ответа.
— Я не знаю, как правильно.
— Никак. Просто нормально.
— Очень понятно.
Я положила тетрадь на пульт.
— Ты весь день ко мне не приближался.
Даня посмотрел внимательнее.
— Мы репетировали.
— Вчера тоже.
— Вчера всё закончилось не очень.
— И теперь ты боишься меня коснуться?
— Не боюсь.
— Тогда почему, когда передаёшь что-то, кладёшь на стол?
Он провёл ладонью по затылку.
— Потому что не хочу, чтобы ты решила, будто я снова пользуюсь моментом.
— А я не могу решить сама?
— Можешь.
— Тогда перестань решать заранее, что мне будет неприятно.
Он несколько секунд молчал.
— Это ловушка.
— Почему?
— Если подойду без спроса, ты скажешь, что я не услышал. Если не подойду, злишься, что обращаюсь с тобой как с хрупкой.
— Можно чувствовать человека.
— Мы знакомы четыре дня.
— Полгода.
— Не начинай.
— Сам сказал.
— Лера, я действительно не знаю, где заканчивается нормальная забота и начинается контроль.
— Забота спрашивает, что мне нужно.
— Я спрашиваю.
— Контроль заранее решает, что лучше не подходить.
— Но если каждый раз спрашивать, всё превращается в инструкцию.
— Не каждый раз.
— А когда?
Я открыла рот.
Не знала.
После Ильи любое решение за меня казалось угрозой. Даже маленькое. Заказать еду. Открыть дверь. Прикоснуться.
Но превращать близость в анкету тоже не хотелось.
— Когда я говорю «не трогай», не трогай, — сказала я. — Когда отталкиваю — остановись. Когда сама подхожу, не стой как мебель.
— Сейчас ты подошла?
Между нами всё ещё было около двух метров.
— Почти.
— Очень точная система.
— Придумай лучше.
Даня сделал шаг.
Остановился.
Я закатила глаза и подошла сама.
— Вот.
— Что «вот»?
— Теперь понятно?
— Немного.
Он не касался.
Я положила ладони ему на грудь.
Сердце под тонкой футболкой билось быстро. Это почему-то успокоило. Не я одна волновалась.
— Я не хочу, чтобы ты меня боялся, — сказала я.
— Я не боюсь тебя.
— Тогда чего?
— Сделать то же, что Илья. Решить, что знаю твой ответ раньше тебя.
— Ты не он.
— Вчера ты говорила иначе.
— Вчера ты голосовал за ролик.
— Справедливо.
— Сегодня удалил.
— Тоже справедливо.
Я провела пальцами по ткани его футболки.
— И извинился.
— Да.
— И всё равно бесишь.
— Это стабильно.
Я улыбнулась.
Даня смотрел на мои губы, но не двигался.
— Господи, — прошептала я. — Ты теперь вообще никогда не будешь целовать первым?
— Сегодня — нет.
— Почему?
— Потому что утром у тебя выложили запись приступа. Вечером мы написали песню про человека, который не должен решать за тебя. Мне кажется, символизм слишком очевидный.
— Ты всегда портишь момент разговорами.
— Зато потом не говоришь, что не предупредил.
Я поднялась на носки и поцеловала его.
В этот раз без злости.
Медленно.
Даня ответил не сразу, но и не застыл, как в прошлый раз. Его руки легли мне на талию легко, без попытки притянуть сильнее. Я сама придвинулась ближе.
Поцелуй не обжигал.
Не был способом доказать что-то Илье, заглушить страх или наказать Даню. В нём не было края пульта, резкой ссоры и новости о публикации.
Только его губы, тёплые ладони и музыка, которая ещё гудела в колонках едва слышным фоном.
Я отстранилась первой.
— Почему остановилась? — спросил Даня.
— Проверяю, спросишь ли ты, всё ли нормально.
— Не буду.
— Учишься.
— Быстро.
Я поцеловала его снова.
Он прижал меня ближе, и на этот раз в движении появилась уверенность. Ладонь скользнула по спине, остановилась между лопаток. Я обняла его за шею.
Всё равно чувствовала, что он ждёт каждого моего движения.
Не давит.
Не торопит.
Но это ожидание постепенно стало заметным, почти напряжённым.
Я отстранилась.
— Опять?
— Что?
— Ты всё время ждёшь.
— Чего?
— Разрешения на следующий вдох.
Он усмехнулся.
— Учитывая название твоей главной песни, звучит разумно.
— Я серьёзно.
— И я.
— Я не хочу, чтобы ты обращался со мной как с миной.
— Тогда объясни, как.
— Не знаю.
— Мы вернулись.
Я положила голову ему на плечо.
— Просто будь рядом. Не управляй. Но и не исчезай из страха сделать ошибку.
— Очень простая задача.
— Я не обещала простых.
Он коснулся губами моих волос.
Без вопроса.
Я не отстранилась.
— Вот так нормально? — спросил Даня.
— Было, пока не спросил.
Он рассмеялся.
Я тоже.
Мы стояли посреди пустой студии, обнявшись, и впервые за последние дни мне не хотелось доказывать, что я справлюсь одна. Можно было опереться на человека, не отдавая ему право выбирать направление.
Даня провёл пальцами по моим волосам.
— У тебя здесь нота застряла.
— Что?