Страница 38 из 93
Эта запись сделана почти два года назад. Текст «Без воздуха», основную вокальную мелодию и припев написала я. Музыку мы создавали вместе с Ильёй Романовым. После моего отказа, которого я не писала, песню передали группе «Пока горит» без моего ведома, а моё имя убрали.
Я перечитала.
Добавила:
Я не требую приписать мне чужую работу. Но и свою больше никому не отдам.
Палец снова остановился.
Автобус качнуло на повороте.
Я нажала
опубликовать
.
Первые секунды ничего не происходило.
Потом появилось сердечко от старой однокурсницы. Ещё одно. Комментарий:
Подожди, это та самая песня?
Следом:
Она была написана два года назад?
Кто-то переслал публикацию.
Просмотры начали расти.
Телефон сразу зазвонил.
Даня.
Я ответила.
— Ты выложила, — сказал он вместо приветствия.
— Да.
На фоне слышались голоса. Видимо, он всё ещё был в студии.
— Я просил подождать.
— А я просила не публиковать фрагмент.
Он замолчал.
— Теперь у нас два поста, которые противоречат друг другу.
— Мой не противоречит. В нём правда.
— Ты написала, что песню передали группе без твоего ведома.
— Так и было.
— Люди решат, что мы знали.
— Я не написала, что знали.
— Они не будут разбираться.
— Меня это должно остановить? Вас не остановило то, что люди уже считают автором Илью.
— Мы не указывали автора.
— Молчание тоже иногда ложь.
Он тяжело выдохнул.
— Ты специально сделала это сразу после нашего поста.
— Да.
— Чтобы ударить.
— Чтобы меня наконец услышали.
— Можно было предупредить.
Я рассмеялась.
— Ты серьёзно?
— Лера…
— Ты проголосовал за публикацию против моего прямого отказа, а теперь обижаешься, что я не спросила разрешения рассказать о своей песне.
— Я не обижаюсь. Я пытаюсь понять, что делать дальше.
— Ничего. Теперь люди увидят обе версии.
— Начнётся травля.
— Она уже идёт.
— Теперь достанется Еве и остальным.
— Я написала, что песню передали без моего ведома. Не называла их ворами.
— В комментариях уже называют.
Я открыла публикацию.
Он был прав.
Группа украла песню.
Ева знала?
Илья вообще нормальный?
Так вот почему бывшая пришла на концерт.
Они реально выложили её песню сразу после отказа?
Кто-то отметил страницу «Пока горит».
Кто-то написал Еве:
Каково петь чужим голосом?
Внутри неприятно сжалось.
Я не хотела этого.
Но останавливаться тоже не хотела.
— Удалить комментарии я не могу, — сказала я.
— Можешь написать, что группа не знала.
— Я не уверена, кто сколько знал.
— Мы вчера всё тебе показали.
— Ты узнал мой голос с первого дня и решил не спрашивать дальше.
На другом конце стало тихо.
— Это нечестно.
— Почему? Ты сам признался.
— Я поверил письму.
— А теперь хочешь, чтобы я поверила всем вам сразу.
— Я хочу, чтобы ты не делала Еву виноватой.
— Я её не называла.
— Людям хватит намёка.
— Как им хватило моего лица возле сцены.
— Значит, теперь надо сделать то же с ней?
Я закрыла глаза.
— Не переворачивай.
— Я не переворачиваю. Ты хотела вернуть голос. Вернула. Но сейчас люди идут к Еве и пишут, что она воровка.
— Я не могу отвечать за всех.
— Именно это мы говорили про чужие ролики.
Слова ударили точно.
Я посмотрела на дождь за окном. Капли стекали по стеклу, размывая дома.
— Что ты хочешь? — спросила я.
— Добавь, что группа не знала об отказе и поверила письму.
— И что ты узнал голос, но не стал проверять?
— Если хочешь — да.
— Серьёзно?
— Да.
— Ева знала, что копирует конкретную запись.
— Не знала, что она твоя.
— Макс и Рома ничего не спрашивали.
— Напиши всё. Только не оставляй людей с ощущением, что мы сознательно украли.
Я молчала.
Он мог попросить удалить пост.
Мог угрожать, обвинять в разрушении группы, снова говорить об одном поцелуе.
Вместо этого попросил добавить правду, даже если она выставит его виноватым.
Это не отменяло голосования.
Но снова не позволяло сделать из него простого врага.
— Хорошо, — сказала я.
— Спасибо.
— Не благодари.
— Я не за себя.
— Знаю.
На фоне кто-то позвал его.
— Мне нужно идти.
— Иди.
— Лера…
— Что?
Он помолчал.
— Я не жалею о поцелуе.
Я сжала телефон.
— Зато жалеешь, что не сказал про ролик раньше.
— Да.
— Этого недостаточно.
— Знаю.
Он отключился.
Я открыла свой пост и добавила несколько строк:
Участники группы утверждают, что не знали о поддельном отказе и поверили письму с нашей общей почты. Ева не знала, чей голос слышит на демо. Это не отменяет моего несогласия на публикацию песни, но я не называю группу сознательными ворами.
Сохранила.
Комментарии продолжали появляться.
Теперь люди спорили.
Одни требовали отменить ролик группы. Другие писали, что песня общая и я просто воспользовалась скандалом. Третьи сравнивали две версии. Кто-то считал Еву сильнее. Кто-то говорил, что только в моём голосе есть настоящий смысл.
За несколько минут моя старая запись набрала больше просмотров, чем все предыдущие видео вместе.
Я смотрела на цифры и не чувствовала победы.
Только странный страх.
Меня услышали.
Не на сцене. Не так, как я мечтала. Через скандал, чужой ролик и старую домашнюю запись.
Но услышали.
В комментариях появился ответ от страницы «Пока горит».
Я открыла.
Мы временно приостанавливаем работу над полной версией «Без воздуха» до выяснения всех обстоятельств. Авторство и дальнейшая судьба песни будут определены после разговора со всеми участниками её создания.
Под сообщением уже шла новая война.
А фрагмент почему не удалили?
Потому что охваты вкусные.
Лера молодец, что не промолчала.
Группа не виновата, их тоже обманули.
Даня крыса, выбрал просмотры.
Последний комментарий заставил меня вздрогнуть.
Не потому, что я была с ним не согласна.
Потому что не хотела видеть Даню в чужом приговоре.
Телефон снова завибрировал.
Сообщение от Евы:
Ева:
Спасибо, что дописала.