Страница 31 из 93
— Музыку сделать тише?
— Нормально.
— Начнём со второго такта. Я дам отсчёт.
Я кивнула.
Четыре знакомые ноты.
Пауза.
Вступление.
Я открыла рот.
Не вышло ни звука.
Даня остановил музыку.
— Ещё раз?
— Да.
Второй раз я начала. Первые слова прозвучали тихо, почти шёпотом. На третьем голос дрогнул.
Я остановилась сама.
— Не могу поймать вступление.
— Можем начать без музыки.
— Нет.
— Хорошо.
Он включил снова.
На этот раз я дошла до середины строки.
За стеклом Даня смотрел внимательно, но не тревожно. Не поднимался, не тянулся к двери. Просто ждал.
Именно это почему-то стало страшнее.
В памяти вспыхнул клуб. Красный свет. Ева у микрофона. Люди, которые уже знали припев. Комментарии:
у той хотя бы голос есть.
Сердце ускорилось.
Я пропустила вдох.
Следующая строчка не вышла.
Даня убрал музыку.
— Лера?
— Не выключай.
— Ты не пела.
— Я сказала, не выключай.
Он снова включил минусовку.
Я попыталась поймать дыхание, но каждая новая нота напоминала чужой концерт. Казалось, сейчас за стеклом появится Ева. Илья встанет рядом с усилителем. Даня скажет, что песня нашла правильный голос.
Я сняла один наушник.
В кабине стало холодно.
— Дверь открыть? — спросил он.
— Нет.
— Воду?
— Нет.
— Что хочешь?
Вопрос прозвучал просто.
Не «что с тобой». Не «почему ты опять не можешь». Не «может, остановимся».
Что хочешь?
Я посмотрела через стекло.
— Оставь музыку.
— Хорошо.
— И останься.
Он не переспросил.
Музыка снова пошла с начала. Даня сидел за пультом, положив руки перед собой. Не говорил, не считал вдохи, не показывал, как нужно дышать.
Просто был там.
Я закрыла глаза.
Первую строчку спела почти без голоса.
Вторую — увереннее.
На припеве сердце ударило слишком быстро. В голове вспыхнула мысль, что я снова остановлюсь, снова подтвержу всё, что говорил Илья.
Я могла остановиться.
Имела право.
И именно поэтому продолжила.
Голос сорвался на высокой ноте. Я не стала начинать заново. Дотянула строчку такой, какая вышла. Неровной, живой, моей.
На последних словах открыла глаза.
Даня всё ещё сидел за стеклом.
Музыка закончилась.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга.
Потом он нажал кнопку связи.
— Ещё раз?
Я выдохнула.
— Нет.
— Хорошо.
— Как получилось?
— Хочешь честно?
— Всегда.
— Начало слабое. На высокой ноте сорвалась. Последняя строчка лучшая из всех записей, которые я слышал.
— Даже Евы?
— Это другой вопрос.
— Конечно.
Я сняла наушники и вышла из кабины.
Ноги немного дрожали, но я шла сама.
Даня поднялся.
— Включить запись?
— Потом.
— Хорошо.
Он стоял возле пульта, слишком близко к двери. Я остановилась перед ним.
— Ты всё время говоришь «хорошо».
— Потому что ты сама решила.
— Тебе обязательно каждый раз подчёркивать разницу с Ильёй?
— Я не подчёркиваю.
— Подчёркиваешь.
— Возможно, боюсь сделать что-то не так.
— Ты?
— Не привыкай.
Я посмотрела на его губы.
Это произошло раньше, чем я успела запретить себе.
Даня заметил.
Его взгляд опустился к моему рту, потом вернулся к глазам.
— Лера, — тихо сказал он.
— Что?
— Ты только вчера рассталась.
— Знаю.
— Мы оба почти не спали.
— Знаю.
— Ты злая.
— Особенно на тебя.
— Отличный момент.
— Замолчи.
Я схватила его за футболку и поцеловала.
Не нежно.
Не осторожно.
Так, будто он был виноват во всём сразу: в пропущенных письмах, в Еве, в том, что полгода назад понравился мне, а потом поверил чужому отказу. В том, что сейчас стоял рядом, говорил неприятную правду и не спасал.
Первые секунды Даня не отвечал.
Я уже собиралась отстраниться, когда его ладонь легла мне на талию. Не притянула резко, только остановила.
Потом он поцеловал меня в ответ.
Всё стало слишком быстрым.
Я почувствовала край пульта спиной, его пальцы на свитере, сбившееся дыхание. Поцелуй был злым и голодным, как наша первая ссора. Без полугода ожидания, которых вроде бы не было и которые всё равно накопились между нами.
Даня отстранился первым.
Совсем немного. Его лоб коснулся моего.
— Это плохая идея, — сказал он.
— Очень.
— Нужно остановиться.
— Тогда остановись.
Он снова поцеловал меня.
На этот раз медленнее. Без злости, от которой можно было спрятаться. Его ладонь поднялась к моей щеке, и я вдруг слишком ясно почувствовала, что это не Илья.
Другое прикосновение.
Другой запах.
Другой человек, рядом с которым я ничего ещё не знала.
Стало страшно.
Я отстранилась.
Даня сразу убрал руки.
— Всё нормально?
Я засмеялась.
— Никогда не задавай этот вопрос после поцелуя.
— Почему?
— Потому что правильного ответа нет.
— Тогда неправильный?
— Не знаю.
Он кивнул.
Не подошёл снова.
Я провела пальцами по губам. Сердце билось быстро, но в этот раз я не боялась его скорости.
— Я хотела это сделать полгода назад, — призналась я.
Даня посмотрел на меня.
— Когда?
— У микрофона.
— До приступа?
— Да.
— А я думал, мне показалось.
— Илье не показалось.
— Поэтому он увёз тебя так быстро?
— Он увёз меня, потому что мне было плохо.
— Не только.
— Возможно.
Мы молчали.
В пустой студии тихо гудела аппаратура. На экране пульта застыла моя новая дорожка.
Даня провёл рукой по затылку.
— Мне нужно сказать кое-что сейчас.
Я сразу почувствовала неладное.
— Что?
— До того как ты снова меня поцелуешь.
— Самоуверенно.
— Или ударишь.
— Уже ближе к правде.
Он отступил к столу и взял телефон.
— Завтра утром должен выйти первый официальный фрагмент «Без воздуха». Пятнадцать секунд. Ева записала его ещё неделю назад, видео смонтировано.
— Мы об этом говорили.
— Не до конца.
— Что ещё?
— Я обещал ребятам, что не отменю публикацию сегодня.
Я смотрела на него, не понимая.
— Когда обещал?