Ты все равно бы не справилась!

Глава 5

Один наушник на двоих

Просмотров стало больше ста тысяч.

Я обновила страницу ещё раз, хотя прекрасно понимала, что ничего хорошего там не появится. Цифра выросла почти на две тысячи. Новые комментарии поднимались быстрее, чем я успевала читать.

Вторая серия когда?

Надеюсь, бывшая ещё вернётся и устроит драку.

Илья, держись. Психованные отношения — это страшно.

Покажите её реакцию, когда выйдет полный трек.

Кто-то сделал стоп-кадр с моим лицом и добавил подпись:

«Когда думала, что без тебя он пропадёт»

. В другом ролике моё появление возле служебного входа смонтировали с кадрами Евы на сцене. Сначала я пробираюсь через толпу, потом она берёт высокую ноту, а поверх появляется надпись:

ОЖИДАНИЕ / РЕАЛЬНОСТЬ

Я закрыла приложение.

Экран тут же заполнился уведомлениями. Незнакомые люди писали в личные сообщения, отмечали меня в публикациях, присылали смеющиеся смайлики. Кто-то нашёл страницу мамы и оставил комментарий под фотографией с моего школьного выпускного.

Я выключила звук.

Студия постепенно опустела. Макс первым собрал палочки и ушёл, сказав, что утром ему на работу. Рома задержался возле двери, будто хотел что-то добавить, но в итоге только кивнул мне и пообещал пожаловаться на ролики со всех своих аккаунтов.

Ева ушла последней.

Она перекинула через плечо сумку, остановилась рядом со мной и несколько секунд смотрела на телефон в моих руках.

— Я написала администратору того паблика, — сказала она. — Попросила удалить видео.

— Спасибо.

Слово далось трудно. Не потому, что я не была благодарна. Просто ещё час назад мы едва не вцепились друг другу в волосы, а теперь Ева помогала убрать ролик, в котором нас сравнивали.

— Не думаю, что удалят, — добавила она. — Им нравится внимание.

— Знаю.

— Я могу выложить сторис.

Я подняла глаза.

— Какую?

— Что ты не приходила срывать концерт из-за меня.

— Но пришла из-за песни.

— Напишу, что возник спор об авторстве.

— Илья будет в восторге.

— Мне всё равно.

Это прозвучало слишком быстро. Возможно, ей было не всё равно. Возможно, она только сейчас начинала понимать, что человек, который единственный голосовал за неё с самого начала, мог выбрать её не потому, что считал лучшей.

Я знала, насколько больно сомневаться в прошлом.

— Не надо пока, — сказала я.

Ева нахмурилась.

— Почему?

— Потому что тогда все начнут обсуждать песню. Полезут искать записи, письма, решать, кто из нас врёт. Я сегодня не выдержу ещё одну сотню экспертов.

— Ты думаешь, завтра станет легче?

— Нет. Но хотя бы будет завтра.

Она кивнула.

— Ладно.

У двери Ева обернулась к Дане.

— Утренний пост отменяем?

Он сидел возле пульта, уставившись в ноутбук. На экране была открыта папка с моими записями.

— Я ещё не решил.

— Реши до десяти. Монтажёр ждёт.

— Хорошо.

Ева посмотрела на меня, но ничего больше не сказала. Дверь закрылась.

В студии остались только мы с Даней.

Я убрала телефон в сумку и сразу достала обратно. Положила экраном вниз на стол. Через секунду снова взяла.

— Выключи его, — сказал Даня.

— Не командуй.

— Тогда продолжай читать, как незнакомый человек с аватаркой кота поставил тебе диагноз.

— Он не ставил диагноз. Написал, что я конченая истеричка.

— Тем более ценное мнение.

Я заблокировала экран.

— Лучше?

— Мне — да.

— Рада, что тебе стало легче.

Даня откинулся на спинку стула и устало потёр лицо. После репетиции на нём осталась чёрная футболка, рукава которой были закатаны до плеч. На правом предплечье виднелась тонкая татуировка — линия звуковой волны. Я заметила её ещё полгода назад, когда мы стояли у одного микрофона, но не успела спросить, что именно там записано.

Сейчас спрашивать тоже не собиралась.

— Я написал администраторам клуба, — сказал он. — Они проверят, кто снимал возле служебного входа.

— И что сделают?

— Ничего, скорее всего. В зале съёмка не была запрещена.

— Прекрасно.

— Но Илья действительно разговаривал возле гардероба. Его слышали.

— Что именно он говорил?

— Что у тебя начался приступ, ты не понимаешь, что делаешь, и тебя нужно вывести так, чтобы не пугать людей.

Я сжала пальцы.

— У меня не было приступа.

— Я знаю.

— Откуда?

— Видел тебя.

— Ты видел меня пять минут.

— Хватило.

Я посмотрела на него.

Даня тоже понял, как прозвучали его слова, и поморщился.

— Не в смысле, что я знаю тебя лучше всех. Просто вчера ты была злая, а не потерянная. Большая разница.

— Для Ильи нет.

— Теперь вижу.

Он развернул ноутбук к себе и открыл первый звуковой файл.

— Нам нужно закончить с песней.

— Прямо сейчас?

— Ты хочешь уйти?

Я посмотрела на дверь.

Домой не хотелось. Там лежали вещи Ильи, стояла его чашка, зарядка тянулась к моей стороне кровати. Если я вернусь, то останусь одна с телефоном и сотней новых сообщений. Может быть, Илья снова приедет и будет ждать возле подъезда.

Здесь хотя бы была музыка.

— Нет, — ответила я. — Не хочу.

Даня кивнул, будто ожидал именно это.

— Тогда давай разберём все версии. Не на уровне «это моё», «нет, наше», а нормально. Когда появилась мелодия, кто менял текст, откуда взялся переход.

— Чтобы посчитать, сколько процентов мне положено?

— Чтобы понимать, что делать дальше.

— Выпускать или не выпускать.

— В том числе.

Я села напротив.

— Ты всё ещё собираешься её выпустить.

— Я всё ещё не собираюсь ничего обещать один.

— Удобная позиция.

— Зато честная.

— Честно было бы остановить всё, пока мы не разберёмся.

— Мы и остановили. В студию завтра никто не едет. Полный релиз не загружаем.

— А утренний пост?

Он не ответил.

Я усмехнулась.

— Понятно.

— Это пятнадцать секунд припева.

— Моего припева.

— Нашей концертной записи.

— Ты специально выбираешь слова так, чтобы никто не был полностью виноват?

— Нет. Просто мир не делится на песни, которые на сто процентов украдены, и песни, с которыми всё чисто.

— Илья отдал вам мой текст без разрешения.

— Да.

— Сказал, что написал его сам.

— Да.

— Убрал моё имя.

— Да.

— Что ещё тебе нужно?