Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 96 из 968

— Мы шли где-то за четыре улицы до реки. Уже стемнело. — Белл искоса посмотрел на меня. — Наверное, было часов девять. Миссис Манро… э-э-э… меня немного опередила. Как раз на этой улице мы нашли…

Он глянул за разрешением на мать Луизу, и та подбодрила его легким кивком:

— Продолжайте, мистер Белл.

— Нашли падших женщин. — Садовник говорил, осторожно подбирая слова, словно вспоминал когда-то заученные фразы. — Там было несколько совсем молоденьких, а миссис Манро всегда убеждает таких девушек идти с нами. Предлагает им поесть и все такое. Мы поговорили с двумя, потом встретили еще одну, и те две остались со мной. Миссис Манро отошла в сторону, и тут подскочил какой-то человек. Схватил ее — может, думал, что она — одна из…э-э-э… падших женщин. Она закричала, и я его оттолкнул. Он не причинил вреда миссис Манро — она сама так сказала. Разве что чуть помял капор.

— Как он выглядел?

— Э-э… — Белл насупился, силясь припомнить. — Лет тридцати, волосы темные. Ростом невысок. — Он приложил ладонь к середине своей грудной клетки. — В кепи.

На человека, замеченного около конюшни, нападавший, судя по описанию, никак не походил.

— Он что-нибудь говорил?

— Во всяком случае, я не слыхал. Может, ей что-то и сказал.

— Вы привели в тот вечер кого-то из женщин сюда, в приют?

— Двух девушек, — мотнул головой Белл.

— Они все еще здесь?

— Одна из тех девушек у нас и умерла, бедняжка, — вздохнула мать Луиза, — а второй мы нашли работу служанки. Одну секундочку. — Порывшись за книгами на полке, она достала узкую конторскую книгу в матерчатом переплете и перелистнула несколько страниц. — Да, она уехала в одно имение в часе от Лондона. Имение «Тредуэллс».

— Спасибо за рассказ, — поблагодарил я Белла.

Тот дотронулся до края воображаемой шляпы и вышел из кабинета.

— Хороший человек, — сказал я, и мать Луиза согласно кивнула.

— Все мы — Божьи дети, и все несем в сердцах своих добро, инспектор.

— Все ли? — Я не смог сдержать некоторого скепсиса.

— Да, все, — твердо ответила монахиня.

Сделав еще несколько пометок, я убрал записную книжку.

— Еще один вопрос: бывало ли, что миссис Манро ссорилась с отцом по причинам, не относящимся к ее занятию?

— Не припомню такого, — невозмутимо ответила мать Луиза.

Монахиня явно лгала, и я взял паузу, однако глаз она не опустила.

Черт бы побрал Винсента с его предостережениями…

— Мать Луиза, миссис Манро — не первая жертва, на которую напал разыскиваемый нами человек. Были еще две девушки, и обе погибли.

Монахиня задержала дыхание и вновь мелко перекрестилась.

— Мы опасаемся, что он снова нападет на след Шарлотты. Даже если этого не случится, бог весть, сколько еще женщин пострадает от его руки. Вы что-то недоговариваете. Возможно, как раз этого мне и недостает, чтобы встать на пути убийцы.

— Шарлотта сказала мне кое-что по секрету, и я ее не подведу, — вздернула подбородок мать Луиза. — Не привыкла выдавать доверенные мне тайны.

— Ведь миссис Манро обязательно воспользовалась бы возможностью спасти других женщин, разве не так? — разочарованно заворочался я на своем стуле. — Уверен, она сделала бы все, что в ее силах.

В глазах монахини промелькнуло то ли сомнение, то ли сожаление, и все же она покачала головой.

— Вам придется дождаться, когда она сама вам все расскажет.

— К тому времени может умереть еще одна девушка!

Я бесцеремонно давил на ее чувство ответственности, однако мать Луиза видела меня насквозь. Ее глаза вспыхнули, хотя голос не дрогнул:

— Господь не оставит вас в ваших попытках найти виновного, инспектор.

Выйдя на улицу, я услышал за спиной хриплый шепот:

— Инспектор…

Под деревом стоял Белл, тревожно оглядываясь на двери дома призрения.

— Да, мистер Белл. Что вы хотели сказать?

— Слышал, вы расспрашивали матушку об отце миссис Манро.

— Расспрашивал, а что?

— Мать Луиза дала слово, а я-то — нет. Ведь человек не должен кривить душой, правда?

— Конечно, мистер Белл.

— Было дело, однажды я солгал. — Садовник покрутил в руках лопату так же легко, как я кручу в пальцах вилку. — Миссис Манро говорила, что ее отец тоже соврал, поклявшись на Библии, и разрушил жизнь одной бедной девушки. Так что миссис Манро учила меня: правду следует говорить всегда, а не тогда, когда хочется.

— Соврал, поклявшись на Библии? — переспросил я.

— Мать Луиза как-то раз брала меня на судебное заседание и тоже клялась на Библии. Только она говорила правду.

— Когда это случилось? И когда миссис Манро рассказала вам о проступке отца?

— Довольно давно… э-э-э… точно не помню, — испуганно ответил Белл.

Садовнику было непросто говорить с инспектором полиции, и я положил руку ему на плечо.

— Вы мне очень помогли. Не сомневаюсь, что миссис Манро будет вам чрезвычайно признательна.

Лицо Белла разгладилось. Я ступил за ворота, слыша за спиной его немелодичный свист, перемежаемый скрежетом вонзаемой в землю лопаты.

Интересно, о чем солгал Форсайт? Что такого он сказал, если, по словам садовника, умудрился разрушить чью-то жизнь? Учитывая деятельность миссис Манро, наверняка суд был связан с судьбой одной из уличных шлюх. Вот только что на этом процессе делал доктор?

Намерение порыскать по Уайтчепелу в поисках Ната Маклафлина после разговора с садовником пропало без следа. Неплохо бы сейчас встретиться с рыжеволосой служанкой.

Оставшуюся часть дня и весь вечер я провел неподалеку от дома Форсайтов, дожидаясь, пока рыжая девушка выйдет на улицу. Да пусть хоть кто-нибудь выйдет! Однако двери ни разу не открылись, хотя за оконными занавесками передвигались смутные тени.