Страница 952 из 968
«Успокойся», – приказал себе Джордж и потрогал правый бок в поисках кобуры. Конечно, он не взял с собой «глок», собираясь на озеро. Оружие лежало в запертом сейфе в гараже.
– Какая неудача! – сказал Эндрю. – На улице буквально ураган, а ты не захватил пистолет?
Джордж заставил себя успокоиться, расслабил обе руки и сделал несколько глубоких вдохов. Футболка О’Нила прилипла к телу, левый рукав был закатан, обнажив бицепс. Полоса грязи тянулась вдоль линии его челюсти справа. Что Эндрю О’Нил делал в лагере?
– Хорошая погодка, а? – попробовал Джордж.
Эндрю усмехнулся:
– Генри до смерти боялся грозы. – Молния сверкнула над озером, и Эндрю повернулся к ней.
– Правда? Моя сестра Би тоже терпеть ее не может. – Джордж попытался улыбнуться. – И все же это часть жизни лагеря, нравится она нам или нет.
– А ты и забыл эту черту Генри, да? – спросил Эндрю.
Джордж задержал дыхание. Перед ним мелькнули глаза друга. Он увидел, как Генри роняет мяч во время перемены, как Генри падает с велосипеда, как Генри не успевает сделать подачу и тормозит на второй базе.
Эндрю не умолкал:
– Ты вроде неплохо относился к мальчишке. Помню, как ты ему подыгрывал, а иногда разрешал отхлебнуть из своей бутылки. Но сколько ошибок было у тебя за все эти годы в юниорской сборной по бейсболу? Уж точно не в каждой игре.
Джордж мысленно вернулся к тому последнему дню, проведенному с другом, к карточкам покемонов в ящике, к тому, как поспешно убрал их себе в карман. А потом как засунул их в наволочку и хранил там, пока не окончил школу.
– Генри мне всегда нравился, – сказал Джордж. Это была правда. – Я до сих пор по нему скучаю.
Эндрю стал отходить в сторону, и Джордж огляделся, гадая, откуда тот пришел. Где он припарковал машину?
Дождь стал стихать. Гром гремел уже тише, дальше.
Джордж заставил себя пойти за Эндрю. Еще одна порция адреналина прокатилась по телу. Вэнс велела бы не вступать в контакт без подкрепления, но здесь, в северных лесах, в бушующую непогоду никакого подкрепления не предвиделось.
Эндрю неожиданно взял влево, и в темноте мелькнула лопата, ее лезвие, покрытое засохшей грязью. Джордж оглянулся через плечо и заметил свет в офисе. Отец скоро забеспокоится, станет его искать. «Не выходи», – подумал Джордж, хотя не мог решить, хочет он этого или обратного.
– Ты же в курсе, да? Я никогда не хотел детей, – сказал Эндрю.
Джордж зашагал быстрее, пытаясь догнать и при этом не спугнуть мужчину, не отвлечь его от продолжения разговора.
– Читал что-то подобное в расшифровке одного из ваших допросов. Видел в материалах расследования.
– Да, меня частенько допрашивали. Только правильных вопросов не задавали.
Пальцы Джорджа закололо.
– Что вы хотите мне рассказать?
Они углубились в лес. Слой прошлогодних листьев, теперь мокрых и смешавшихся с хвоей, прилипал к ботинкам.
– Моя жена, Эмили…
– Я знаю, что вы по ней скучаете. У Генри в ящике лежала ее фотография.
– Верно. Это я заставил ее хранить.
Джордж не мог понять тон Эндрю.
– Я хотел, чтобы он чувствовал хоть какую-то благодарность. Ну то есть она отдала все… – Голос сорвался, и мужчина наклонился вперед. – Все ради ребенка.
Джордж пытался вспомнить каждую деталь прочитанного допроса, но большая часть мозга была занята маневрированием в мокром лесу.
– Кто-нибудь помогал вам с Генри? Помогал воспитывать его, когда он был маленьким?
Эндрю снова то ли кашлянул, то ли усмехнулся – издал дребезжащий звук, от которого Джорджа бросило в холод.
– Мы только приехали в город, когда он родился… а Эмили умерла.
Джордж подумал о матери Сары, тоже ушедшей слишком рано. И о сестре Сары, тоже умершей.
– Я был совсем один. Сестра Эмили, конечно, приехала. Она осталась на неделю, сняла номер в отеле. Генри постоянно плакал.
– Наверное, вам очень тяжело. – Джордж говорил искренне. Он не мог представить, каково это – ухаживать за младенцем, когда только что похоронил жену.
Эндрю повернул обратно к озеру.
– Он ничего не делал нормально.
– Нормально? – эхом повторил Джордж.
– Он поздно пошел. Поздно начал читать. Плохо плавал. Не умел бросать и ловить мячи. Как будто… – Эндрю остановился и повернулся к Джорджу. Тот пытался сохранять спокойный вид, – …кто-то издевательски пошутил.
Джордж вдохнул через нос и задержал дыхание, его грудь стягивал дождевик. Ум лихорадочно работал, вспоминал новостные репортажи, Эндрю, плачущего на поминальных службах, Эндрю, звонящего в ФБР. По кому он на самом деле скорбел все это время?
Столько деталей того дня всплывали в памяти Джорджа каждый раз, когда ему становилось чересчур комфортно! Помнил кроссовки с колесиками. В школе кататься на таких запрещали, поэтому он снял колесики, а учительница вернула их в конце дня, согласно правилам. Джордж подкатился к машине Эндрю и врезался в дверь «Форда». Свою зеленую толстовку с логотипом «Соловьиной трели» на груди он отдал Генри, которому стало холодно в парке. Зеленая толстовка попала во все выпуски новостей, упоминалась в экстренном сообщении о пропаже ребенка.
Эндрю свернул налево, и Джордж последовал за ним, отдаляясь от озера. За плечом мужчины он разглядел яму с неровными краями, сбоку торчало что-то белое.
– Нет! – воскликнул Джордж, затем обогнал Эндрю и побежал к яме. Там он увидел краешек ткани, потертой, порванной, однако цвет угадывался безошибочно. Ярко-зеленый. Толстовка.
– Что вы натворили?!
Так было нельзя. Подобные фразы на тренировках не отрабатывались. Но это же Генри. Он отпустил его и потерял. Все эти годы Джордж на подсознательном уровне знал, что друга больше нет. Статистика, истории дел, личности преступников говорили об одном и том же. И все равно без доказательств оставалась крошечная искра надежды.
– Произошел несчастный случай. – На этот раз Эндрю не плакал. Он опустился на землю, его тело начало покрываться мокрой грязью. – Я ничего такого не хотел.
– Расскажите мне, – попросил Джордж.
Эндрю повернул к нему голову.
– Он упал с велосипеда на тропе. На ухоженной тропе.
Тропа шла за офисом, огибала баскетбольную площадку и поворачивала обратно к дороге.