Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 882 из 968

– Генри когда-нибудь говорил, кем хочет стать, когда вырастет? – Джордж понял, что не знает, как себя вести. Вэнс точно придумала бы что-нибудь другое. Человек, способный раскрыть преступление, совершенное двадцать два года назад, не должен такое спрашивать.

– Конечно говорил! – Эндрю рассмеялся, и Джордж наконец почувствовал облегчение. – Последнее, что я слышал, – Генри никак не мог выбрать между пожарным и смотрителем зоопарка.

Школьный товарищ рисовал пингвинов и львов на полях тетрадей по математике. Да, такая профессия определенно ему подошла бы. Джордж перелистнул блокнот на чистую страницу и написал сверху: «смотритель зоопарка».

– Хочешь верь, хочешь нет, – продолжил Эндрю, – но о карьере дантиста он не мечтал никогда.

Эндрю работал стоматологом. Вывеска с надписью «Улыбки от О’Нила», вернее, зубастая мультяшка рядом с названием, наводила ужас на весь город.

– Могу себе представить, как Генри засовывает голову в пасть льву, – сказал Джордж и тут же стушевался. Оставалось надеяться, что этот образ не наведет на мысль о похитителе.

Эндрю, казалось, не смутился. Как и Джордж, он, должно быть, каждый день думал о человеке, который похитил его ребенка.

– Я много раз представлял Генри в камуфляже и арафатке на каком-нибудь сафари. Хотя, знаешь, он, наверное, передумал бы.

– Наверное, – согласился Джордж. – Я же передумал.

Телефон у щеки завибрировал – пришло сообщение.

– С вами всегда приятно поговорить, мистер О’Нил, но, может быть, вы надеетесь на что-нибудь конкретное, в чем я могу помочь?

– Да. – Эта категоричность заставила Джорджа понервничать. Он совершенно не представлял, о чем речь. – Я перебрал все улики, до которых смог добраться, включая парочку документов, которых у меня быть не должно. По правде говоря, когда Хаверфорд уходил на пенсию, он передал мне некоторые записи.

Хаверфорд как-то признался в интервью: за всю свою сорокалетнюю карьеру больше всего он жалеет, что не раскрыл дело Генри.

– И я уверен, – продолжил Эндрю, – причем Хаверфорд тоже с этим согласен, – что след моего сына обрывается в лесу вокруг «Соловьиной трели».

– Что?

Земли его семьи вокруг лагеря прочесывали неделю, в самые первые дни после похищения Генри. Официальная версия гласила, что ребенка увезли на лодке. У Джорджа перед глазами так и стоял образ: мальчик на мысе к западу от лагеря, зеленая толстовка порвана, лицо перепачкано грязью.

– Прочесать лес еще раз не получится. Нужен ордер, – заметил Эндрю.

Джордж попытался представить, что делал бы, если бы пропал его ребенок. Наверное, ничто не способно остановить человека в такой ситуации – надо искать везде.

– Вы спрашивали моих родителей?

Территория, окружавшая «Соловьиную трель», принадлежала родителям и дедушке.

– Семья Найтингейлов не очень охотно содействовала поискам.

– Впервые слышу.

Джордж постучал указательным пальцем по столу. Неужели его отец в тот момент переживал об экологии? О том, что придется отменить летнюю программу? Конечно, он должен был думать о безопасности отдыхающих…

Но как же Генри?

Телефон Джорджа снова завибрировал.

– Можно отправить тебе материалы дела? – спросил Эндрю. – Документы, которые достал Хаверфорд?

– Да, – согласился Джордж.

– На электронную почту?

Он продиктовал адрес.

– Отправляю, – сказал Эндрю. – Позвонишь, когда прочтешь?

– Обязательно. И мистер О’Нил… спасибо, что обратились ко мне. Я постоянно о вас думаю.

Джордж моргнул, глядя на стол. Он почувствовал, как голос срывается на последнем слове; хотя слезы в целом его не пугали, вряд ли специальным агентам присуще плакать на работе.

– Поэтому и хотел пообщаться, – пояснил Эндрю. – Я знаю: ты не забываешь.

Джордж посмотрит файлы, когда вернется домой, где-то между пробежкой и пивом перед сном. Все официальные отчеты и статьи, что попадались на глаза, он давно зачитал до дыр.

– Я наберу.

Завершив разговор, Джордж проверил сообщения и, несмотря на накатившую тоску, улыбнулся, увидев, что они от Сары.

«Жду не дождусь завтрашнего дня! – написала она. – И еще, просто к сведению: я не хочу бегать быстро, так что мы точно сможем поболтать».

Джорджу тоже совершенно не хотелось напрягаться.

Ее второе сообщение гласило: «У меня столько вопросов к вам о Саре Джонс из Федрезерва… Придется бегать довольно долго».

Плечи Джорджа вновь напряглись. Ему нельзя разглашать информацию, да и вопросы должен задавать он, а не она.

Офис шерифа округа Кроу-Уинг, допрос Джорджа Найтингейла, десяти лет

Присутствовали: помощник шерифа Стефани Грейнджер и помощник шерифа Тереза Конати

Также присутствовала: Сильвия Найтингейл, мать несовершеннолетнего свидетеля

16 апреля 2001 года

СГ: Тебе удобно, Джордж?

ДН: Что?

СГ: Достаточно тепло? Хочешь поесть или попить? С тобой сидит мама, правильно? Хорошо, да?

ДН: Наверное…

ТК: Джордж, мы хотим задать тебе несколько вопросов о том, чем вы с Генри занимались после обеда. Ладно?

ДН: Ладно. Я ведь должен это сделать, да? Если я все расскажу, вы найдете его?

СГ: Мы все пытаемся найти Генри. И чем больше информации ты дашь, тем легче нам будет его вернуть.

ДН: Хорошо.

СГ: Спасибо, Джордж. Давай вернемся к тому дню. Вы с Генри ушли из школы вместе. Правильно?

ДН: Мы поехали на велосипедах в парк. Хотели купить синюю газировку. Ну, любую газировку. Просто Генри нравится синий цвет.

СГ: Кто дал вам деньги на газировку?

ДН: Я скопил немного. Папа дает на карманные расходы.

СГ: И ты собирался поделиться с Генри?

ДН: Мне кажется, купить только себе – как-то подло. Недорого же. Семьдесят девять центов… любого размера.

ТК: Держу пари, вы взяли большие?

ДН: Да. Можно же, мам?

СГ: Мама точно не против. Конечно можно. Итак, когда вы с Генри ехали на велосипедах, видели что-то необычное?

ДН: Нет.

СГ: Ты не видел каких-нибудь странных людей? Чужаков на заправке?