Страница 882 из 968
– Генри когда-нибудь говорил, кем хочет стать, когда вырастет? – Джордж понял, что не знает, как себя вести. Вэнс точно придумала бы что-нибудь другое. Человек, способный раскрыть преступление, совершенное двадцать два года назад, не должен такое спрашивать.
– Конечно говорил! – Эндрю рассмеялся, и Джордж наконец почувствовал облегчение. – Последнее, что я слышал, – Генри никак не мог выбрать между пожарным и смотрителем зоопарка.
Школьный товарищ рисовал пингвинов и львов на полях тетрадей по математике. Да, такая профессия определенно ему подошла бы. Джордж перелистнул блокнот на чистую страницу и написал сверху: «смотритель зоопарка».
– Хочешь верь, хочешь нет, – продолжил Эндрю, – но о карьере дантиста он не мечтал никогда.
Эндрю работал стоматологом. Вывеска с надписью «Улыбки от О’Нила», вернее, зубастая мультяшка рядом с названием, наводила ужас на весь город.
– Могу себе представить, как Генри засовывает голову в пасть льву, – сказал Джордж и тут же стушевался. Оставалось надеяться, что этот образ не наведет на мысль о похитителе.
Эндрю, казалось, не смутился. Как и Джордж, он, должно быть, каждый день думал о человеке, который похитил его ребенка.
– Я много раз представлял Генри в камуфляже и арафатке на каком-нибудь сафари. Хотя, знаешь, он, наверное, передумал бы.
– Наверное, – согласился Джордж. – Я же передумал.
Телефон у щеки завибрировал – пришло сообщение.
– С вами всегда приятно поговорить, мистер О’Нил, но, может быть, вы надеетесь на что-нибудь конкретное, в чем я могу помочь?
– Да. – Эта категоричность заставила Джорджа понервничать. Он совершенно не представлял, о чем речь. – Я перебрал все улики, до которых смог добраться, включая парочку документов, которых у меня быть не должно. По правде говоря, когда Хаверфорд уходил на пенсию, он передал мне некоторые записи.
Хаверфорд как-то признался в интервью: за всю свою сорокалетнюю карьеру больше всего он жалеет, что не раскрыл дело Генри.
– И я уверен, – продолжил Эндрю, – причем Хаверфорд тоже с этим согласен, – что след моего сына обрывается в лесу вокруг «Соловьиной трели».
– Что?
Земли его семьи вокруг лагеря прочесывали неделю, в самые первые дни после похищения Генри. Официальная версия гласила, что ребенка увезли на лодке. У Джорджа перед глазами так и стоял образ: мальчик на мысе к западу от лагеря, зеленая толстовка порвана, лицо перепачкано грязью.
– Прочесать лес еще раз не получится. Нужен ордер, – заметил Эндрю.
Джордж попытался представить, что делал бы, если бы пропал его ребенок. Наверное, ничто не способно остановить человека в такой ситуации – надо искать везде.
– Вы спрашивали моих родителей?
Территория, окружавшая «Соловьиную трель», принадлежала родителям и дедушке.
– Семья Найтингейлов не очень охотно содействовала поискам.
– Впервые слышу.
Джордж постучал указательным пальцем по столу. Неужели его отец в тот момент переживал об экологии? О том, что придется отменить летнюю программу? Конечно, он должен был думать о безопасности отдыхающих…
Но как же Генри?
Телефон Джорджа снова завибрировал.
– Можно отправить тебе материалы дела? – спросил Эндрю. – Документы, которые достал Хаверфорд?
– Да, – согласился Джордж.
– На электронную почту?
Он продиктовал адрес.
– Отправляю, – сказал Эндрю. – Позвонишь, когда прочтешь?
– Обязательно. И мистер О’Нил… спасибо, что обратились ко мне. Я постоянно о вас думаю.
Джордж моргнул, глядя на стол. Он почувствовал, как голос срывается на последнем слове; хотя слезы в целом его не пугали, вряд ли специальным агентам присуще плакать на работе.
– Поэтому и хотел пообщаться, – пояснил Эндрю. – Я знаю: ты не забываешь.
Джордж посмотрит файлы, когда вернется домой, где-то между пробежкой и пивом перед сном. Все официальные отчеты и статьи, что попадались на глаза, он давно зачитал до дыр.
– Я наберу.
Завершив разговор, Джордж проверил сообщения и, несмотря на накатившую тоску, улыбнулся, увидев, что они от Сары.
«Жду не дождусь завтрашнего дня! – написала она. – И еще, просто к сведению: я не хочу бегать быстро, так что мы точно сможем поболтать».
Джорджу тоже совершенно не хотелось напрягаться.
Ее второе сообщение гласило: «У меня столько вопросов к вам о Саре Джонс из Федрезерва… Придется бегать довольно долго».
Плечи Джорджа вновь напряглись. Ему нельзя разглашать информацию, да и вопросы должен задавать он, а не она.
Офис шерифа округа Кроу-Уинг, допрос Джорджа Найтингейла, десяти лет
Присутствовали: помощник шерифа Стефани Грейнджер и помощник шерифа Тереза Конати
Также присутствовала: Сильвия Найтингейл, мать несовершеннолетнего свидетеля
16 апреля 2001 года
СГ: Тебе удобно, Джордж?
ДН: Что?
СГ: Достаточно тепло? Хочешь поесть или попить? С тобой сидит мама, правильно? Хорошо, да?
ДН: Наверное…
ТК: Джордж, мы хотим задать тебе несколько вопросов о том, чем вы с Генри занимались после обеда. Ладно?
ДН: Ладно. Я ведь должен это сделать, да? Если я все расскажу, вы найдете его?
СГ: Мы все пытаемся найти Генри. И чем больше информации ты дашь, тем легче нам будет его вернуть.
ДН: Хорошо.
СГ: Спасибо, Джордж. Давай вернемся к тому дню. Вы с Генри ушли из школы вместе. Правильно?
ДН: Мы поехали на велосипедах в парк. Хотели купить синюю газировку. Ну, любую газировку. Просто Генри нравится синий цвет.
СГ: Кто дал вам деньги на газировку?
ДН: Я скопил немного. Папа дает на карманные расходы.
СГ: И ты собирался поделиться с Генри?
ДН: Мне кажется, купить только себе – как-то подло. Недорого же. Семьдесят девять центов… любого размера.
ТК: Держу пари, вы взяли большие?
ДН: Да. Можно же, мам?
СГ: Мама точно не против. Конечно можно. Итак, когда вы с Генри ехали на велосипедах, видели что-то необычное?
ДН: Нет.
СГ: Ты не видел каких-нибудь странных людей? Чужаков на заправке?