Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 405 из 968

Глава 18

– Не знаю, как ты меня на это уговорила, Летти, – сказала я, когда машина Летти вылетела из города. Мы ехали к дому Стэна Уэллингса.

– Нам нужно как можно скорее расспросить Дафну, – сказала Летти. – Вообще-то это была твоя идея, Нарел. Ты сама себя не слушала?

– Я не имела в виду, что говорить с ней надо прямо сейчас, – заметила я.

– У нас слишком много подозреваемых, так что круг надо сужать. И вообще, времени в обрез, потому что я пригласила Мурлыкателя к тебе на ужин, Нарел.

Я застонала.

– Этот день становится всё хуже и хуже, Летти. Меня весь день держала на ногах только мысль о том, что я приму чудесную долгую горячую ванну, наклею на себя ещё больше травяных пластырей и намажусь линиментом с ног до головы, а потом усну на диване под «Голос».

– Но ужин приготовлю я, – сказала Летти. – Ты же знаешь.

– Да, очень мило с твоей стороны – готовить ужин, когда ты приглашаешь кого-то ко мне домой, даже не спросив меня, – сухо сказала я, – но сама мысль о том, что мне придётся кого-то развлекать, когда я так устала и у меня всё болит…

Летти рассмеялась.

– Мы не будем его развлекать, Нарел. Мы будем его допрашивать.

– Но я думала, мы его больше не подозреваем?

– Меня всё ещё кое-что не отпускает, – серьёзно сказала Летти. – Мы так и не выяснили, зачем он приехал в город. Он очень известный человек, а это маленький городишко. Зачем бы кто-то в здравом уме сюда приехал?

– Тут ты права.

– Да, я знаю, – сказала Летти. – Вот я и собираюсь спросить его напрямую, что он вообще здесь делает. Я не то чтобы правда его подозреваю, но мне нужен ответ на этот вопрос, чтобы окончательно вычеркнуть его из списка. Согласись, очень уж подозрительно, что он случайно оказался в городе именно тогда, когда убили Стэна, да ещё и Стэн увёл у него жену.

– Мы это уже обсуждали, – напомнила я. – Он давно бы уже убил Стэна.

Летти меня проигнорировала и продолжила:

– И у него был доступ к шоколаду.

– Но Монгрелу он нравится, – сказала я.

Летти кивнула.

– Да, а как мы знаем, Монгрел отлично разбирается в людях. Только поэтому Мурлыкатель и не на первом месте в моём списке подозреваемых, потому что всё остальное сходится. Как думаешь, Монгрел просто усыпляет его бдительность?

Я уставилась на Летти.

– Ты совсем с ума сошла? – недоверчиво спросила я.

– Вполне возможно.

– Кенгуру! – завопила я.

Летти ударила по тормозам, и перед нами проскакал большой серый кенгуру.

– Сбавь скорость – его дружки могут быть прямо за ним, – предупредила я.

Летти послушалась.

– Ну, наверное, всё-таки стоит выяснить, зачем Мурлыкатель приехал в город, тогда мы точно сможем исключить его из числа подозреваемых, – признала я. – Только бы он ушёл пораньше, потому что если нет, я усну прямо у него на глазах.

– Надеюсь, у него нет аллергии на запах грушанкового масла, – сказала Летти. Она выехала из-под полога деревьев, и мы обе ахнули.

– Я даже не знала, что здесь есть такой дом, – сказала я Летти.

Она покачала головой.

– Я тоже.

Перед нами стоял роскошный двухэтажный особняк в эдвардианском стиле. Я знала, что за городом есть роскошные усадьбы; просто раньше мне ни одна не попадалась. Этот дом был просто великолепен. Красный кирпич внушительного здания контрастировал с изящным белым кружевом кованых решёток. Над фасадом возвышалась центральная пятиэтажная башня, выходившая на круглую подъездную аллею. Всё выглядело как в кино.

– Ничего себе!

– Согласна, – сказала я. – Ничего себе! Говорят, у убийства две главные причины – любовь и деньги. Здесь явно замешаны большие деньги.

– Ещё бы! – Летти медленно поехала вперёд. – Интересно, где дом Дафны?

– Только бы снова не столкнуться с Минни, – с ужасом сказала я.

Летти объехала особняк слева и свернула на грунтовую дорожку, петлявшую вдоль небольшого ручья.

– Вот.

Перед нами стоял маленький викторианский коттедж. Милый, светло-серый и очень уютный. По проволочной ограде тянулись плетистые розы, а глициния оплетала эвкалипты, обрамлявшие домик.

– Тут кто-то живёт, – сказала Летти.

– Должно быть, это дом Дафны. Знаешь, Летти, из всех, к кому мы сегодня ездили, этот визит тревожит меня больше всего. У меня дурное предчувствие.

– Но убийцей она быть не может, ты сама так сказала, – заметила Летти. – У неё не было никакого доступа к шоколаду с мухоморами.

– Ты права. Наверное, это просто от этих паров грушанкового масла у меня в голове мутится. Надеюсь, она не выставит нас за ворота.

Я подошла к входной двери Дафны с опаской. Летти всегда была не прочь действовать по обстоятельствам, а я любила иметь чёткий план. Летти постучала, и Дафна тут же открыла.

– Да? – сказала она.

Я быстро её оценила. Она не выглядела откровенно агрессивной, но во всём её облике чувствовалось, что терпеть глупости она не станет. Я протянула ей коробку шоколада, и она взяла её, похоже, машинально.

– Что это? – спросила она.

– Я Нарел Майерс, а это Летти Смит, – сказала я. – Мы подруги Мириам Моретон. – На этот раз мне не было стыдно за это преувеличение. Не знаю, хорошо это или плохо. – Мириам попросила меня сделать весь шоколад ручной работы для проводов Стэна на пенсию, а полиция всё конфисковала. Мне стало так неловко из-за этого, что я лично раздаю всем понемногу своего лучшего шоколада ручной работы.

Я задумалась, правдоподобно ли это вообще звучит – сама бы я, пожалуй, не поверила.

– Меня на праздник не приглашали, – сказала она после короткой паузы.

– Мириам сказала, что вас обязательно должны были пригласить, – снова солгала я. – Она очень переживала из-за того, что этого не произошло.

Я посмотрела на Летти, и та яростно закивала.

До сих пор Дафна смотрела на нас через сетчатую дверь. Теперь она распахнула её.

– Заходите. Чаю хотите?

– Да, пожалуйста, – в один голос ответили мы с Летти. В глубинке отказаться от предложенной чашки чая – тяжкое оскорбление, хочешь ты её или нет.

Дом Дафны был маленький и заставленный вещами, хотя при этом безупречно чистый. Она занялась чаем: насыпала заварку в большой чайник, залила кипятком и накрыла его грелкой.

– Какой потрясающе красивый особняк в эдвардианском стиле, – сказала я Дафне, пытаясь завязать разговор.

Её глаза загорелись.