Страница 363 из 968
– Неважно, всё это в прошлом. Животные сохраняют воспоминания не так, как люди. Я предложу Монгрелу ещё несколько эфирных масел, и, когда найду то, которое ему понравится, капну немного снаружи на корзинку. Когда он как следует успокоится, я начну терапию угасания.
Я совершенно не разделяла его мнение, что животные запоминают не так, как люди, но теперь мне стало по-настоящему тревожно.
– Терапию угасания? – пискнула я. – Это не то же самое, что посадить человека, который панически боится пауков, в комнату с сотнями пауков?
Я обхватила себя руками и содрогнулась.
Питер нахмурился.
– Ничего столь драматичного. Я начну с самого малого. Раз Монгрел не любит верёвки, мне нужно сделать так, чтобы вид верёвки вызывал у него приятные ощущения. Например, я буду говорить успокаивающим голосом и нанесу эфирное масло на его корзинку. Потом положу в миску с кормом маленький кусочек верёвки, и для первого дня этого будет достаточно.
Я в этом совсем не была уверена.
Питер продолжал:
– Моя цель – добиться, чтобы у Монгрела верёвки ассоциировались с чем-то приятным, а не со страхом из прошлого.
– В теории звучит неплохо, наверное, – сказала я и хотела было добавить ещё что-нибудь, но Питер уже деловито наносил эфирное масло на корзинку Монгрела. Монгрел так и не вылез оттуда, а значит, не слишком-то доверял Питеру, – впрочем, с незнакомцами он и обычно не ладил.
– Нарел, не принесёте корм Монгрела?
Я сделала, как он попросил, и вскоре вернулась с любимым сухим кормом Монгрела. Питер насыпал немного в маленькую миску и положил туда крошечный кусочек верёвки. Я настороженно на это посмотрела, но решила, что он слишком маленький, чтобы Монгрел как-то среагировал. И всё же мы с Летти попятились в угол комнаты.
Питер посмотрел на меня.
– Можно я сначала схожу за стаканом воды? Ауру успокоить?
Я кивнула.
– Конечно. Сейчас принесу.
– Я сам. – Питер скрылся на кухне.
Когда он вернулся – видимо, напитав ауру влагой, – он поставил миску перед корзинкой Монгрела на таком расстоянии, чтобы тому пришлось выйти наружу за едой. Сначала корзинка сильно затряслась, а потом Монгрел выскочил. Он жадно сожрал весь сухой корм до последней крошки, развернулся и мигом шмыгнул обратно в корзинку. Я с облегчением отметила, что он, похоже, не заметил, а тем более не съел крохотный кусочек верёвки, поэтому очень удивилась, когда Питер побледнел.
– Что случилось, Питер? – спросила я. – По-моему, всё прошло довольно неплохо, разве нет?
Летти согласилась.
– Э-э… гм, я никогда раньше не видел такого кота, – сказал Питер. – Что у него с ухом?
Я пожала плечами.
– Понятия не имею. Мне он таким достался – одно ухо кривое и загнутое.
Питер всё ещё дрожал.
– Ну и быстрый же он! Кажется, он, м-м, немного агрессивнее, чем я ожидал.
– Но мы же вам на днях объяснили, какой он агрессивный, – сказала Летти с явной досадой в голосе.
Питер пренебрежительно махнул рукой.
– Я думал, вы преувеличиваете. Люди всегда преувеличивают, когда рассказывают о поведении своей кошки.
Мы с Летти переглянулись.
– Что ж, я пойму, если вы больше не захотите заниматься Монгрелом, – сказала я.
Летти метнула в меня сердитый взгляд.
– Но это же мой подарок тебе, Нарел.
Питер убрал бутылочки с эфирными маслами в сумку.
– Всё в порядке, всё в порядке. Нет такой кошки, с которой я бы не справился. Видите – он даже не отреагировал на верёвку. Просто нужно начать терапию угасания с куска верёвки чуть побольше.
– Если вы уверены, что это хорошая идея, – сказала я. – Вы же сами видели, как он себя вёл только что, а ведь это он ещё в хорошем настроении.
– Послушайте, я Мурлыкатель, – твёрдо сказал Питер, одарив меня уничтожающим взглядом. – Здесь эксперт – я.
Прежде чем мы с Летти успели его остановить, он сунул руку в коробку и вытащил кусок верёвки.
После того как за Питером приехала скорая, мы с Летти сели за чашку горячего шоколада и клубничные конфеты с мягкой начинкой – приходить в себя после пережитого.
Я поставила чашку на стол.
– Наверное, его и спасло то, что верёвка была совсем крошечная.
Летти печально покачала головой.
– Извини, что подарок всё-таки оказался не таким уж удачным.
Я пожала плечами.
– Задумка была чудесная, и Монгрел, похоже, доволен.
Монгрел наблюдал за нами, сидя на стуле у торца кухонного стола и положив на столешницу обе рыжие лапы. Мне совсем не хотелось кошачьих лап на столе, но возражать я, конечно, не осмелилась.
– Я уверена, ему становится лучше, – сказала Летти, хотя прозвучало это не слишком убедительно. Она протяжно вздохнула. – Тебе помочь подготовиться к сегодняшним проводам на пенсию?
Я покачала головой.
– Всё под контролем, спасибо. Хотя, если честно, меня до сих пор потряхивает после того, что случилось с Мурлыкателем. Не представляю, как я соберусь и буду весь вечер подавать конфеты.
Летти проглотила конфету, прежде чем ответить.
– Да раз плюнуть! Я же там буду, помогу тебе. А хуже сегодняшнего дня уже вряд ли будет, правда?