Страница 349 из 968
Глава 20
– Это нормально? – спросила Летти, бросив на меня тревожный взгляд. Я театрально вздохнула и откинулась на спинку кресла.
– Да, нормально, – как можно спокойнее сказала я. – Они всегда так шумят. Кажется, это как-то связано с заправкой.
Летти всё ещё выглядела нервной, хотя чуть-чуть расслабилась. Мы летели на крошечном самолёте в Брисбен – поговорить с двоюродной сестрой Летти, Бетси. Та работала надзирательницей в тюрьме, где находился Тодд Кембридж, и могла дать нам ценные зацепки во всей этой истории – по крайней мере, мы на это надеялись.
К несчастью, нельзя сказать, что Летти хорошо переносила полёты. А ещё хуже было то, что самолётик наш оказался древним и крошечным. Я поняла, что полёт будет не из приятных, едва увидела его размеры; а когда заметила, что он винтовой, и вовсе заволновалась.
Самолёт вырулил на полосу, и я подумала, что Летти сейчас вскочит и попытается выпрыгнуть в окно. Она выглядела так, будто балансировала между обмороком и бегством.
– Ты в порядке? – спросила я с неподдельной тревогой.
Летти бросила на меня испуганный взгляд и шумно сглотнула.
– Всё будет хорошо, – сказала она, зажмурившись и тяжело дыша. – Просто скажи, когда мы приземлимся.
– Полёт не особенно длинный, Летти, но всё же больше часа, – сказала я, тревожась.
– Знаю, – она натянуто рассмеялась. – Здесь наливают? – спросила она, явно собираясь утопить беду в алкоголе.
– Маловато, – наполовину пошутила я. – Смотри, статистически…
– Сейчас мне не до статистики, Нарел, – призналась Летти, не раскрывая глаз.
– В любом случае ты в полной безопасности, – вздохнула я. – Постарайся не накручивать себя. Не успеешь оглянуться – уже будем там. Я улыбнулась Летти, хотя она этого не видела, и почувствовала себя немного глупо, когда сообразила. Я посмотрела в иллюминатор: аэропорт медленно уплывал назад, пока мы выруливали на взлётную полосу.
Самолёт простоял на месте несколько минут, и я поймала себя на том, что нервно ёрзаю в ожидании взлёта. Взлёт всегда был моей самой нелюбимой частью. Я ненавидела, как при разгоне вдавливало в спинку кресла, а затем земля уходила вниз, и меня поднимало в воздух. На словах это звучало драматично и даже авантюрно, а на деле получалась странная смесь ужаса и разочарования.
После нескольких минут на бетоне мы вдруг без предупреждения рванули. Винты загремели оглушительно, хотя мы сидели почти в хвосте. Мы оторвались от земли на приличной скорости, и я ощутила это знакомое неприятное чувство – меня вдавило в кресло, хотя и не так сильно, как обычно; я решила, что дело в том, что самолёт винтовой, а не реактивный.
Летти всё ещё сидела в той же позе ужаса. Глаза намертво зажмурены, руки побелели – так крепко она вцепилась в подлокотники. Постепенно мы прекратили набор высоты и выровнялись, хотя никаких табло «пристегните ремни», как в обычных самолётах, не было. Впрочем, это и не имело значения: самолётик был такой узкий, что в проходе мог пройти только один человек, а бортпроводники уже там ходили и раздавали еду.
– Летти, – сказала я, толкнув её локтем. – Летти, мы уже в воздухе. Открой глаза, а то так и просидишь весь полёт.
– Можешь закрыть эту штуку на иллюминаторе? – пискнула она. Я вздохнула и уступила, напоследок скользнув взглядом по потрясающему виду, и опустила шторку.
– Закрыла, всё хорошо, – сказала я, похлопав её по руке.
Летти медленно раскрыла глаза, убедилась, что я не обманываю, и бессильно откинулась в кресле.
– Ты как, держишься? – спросила я, заранее зная ответ.
– Не очень, – честно сказала Летти. – Я просто притворюсь, что мы в поезде или автобусе. В таком, который несётся по воздуху со скоростью двести миль в час. Ох, нет.
Летти снова закрыла глаза и прикрыла лицо ладонями.
– Да не так уж всё и страшно, неженка ты этакая, – поддела я её, легонько стукнув по плечу. – Скоро уже прилетим, так что просто постарайся расслабиться.
Летти лишь простонала в ответ. В этот момент к нам подошёл бортпроводник.
– Желаете что-нибудь перекусить? – спросил он, заглянув в тележку с едой. – Есть сэндвичи с курицей и яйцом и сосиски в тесте.
Летти не ответила, предпочтя свернуться в позу эмбриона.
– Мне, пожалуйста, шоколадку, – вежливо попросила я.
Бортпроводник посмотрел на меня как-то отстранённо и на мгновение задумался.
– Боюсь, шоколада нет, – сказал он.
Он продолжил говорить, но после этих страшных слов всё, что выходило у него изо рта, было пустой тратой воздуха. Я обняла колени, закрыла глаза и стала ждать посадки. Летти всё это время была права. Полёты – ад.
В конце концов мы приземлились. Шасси ударились о полосу, самолёт тряхнуло, и всех внутри швырнуло вперёд. Самолёт медленно докатился до стоянки и остановился, а Летти выглядела так, словно сорвала джекпот.
– Нам ещё обратно лететь, – сказала я, и краска тут же сошла с её лица.
По крайней мере, я могла бы запастись шоколадом перед обратным рейсом, а вот Летти оставалось не так много вариантов – разве что крепко выпить. Я решила не подбрасывать ей эту идею.
Наконец мы выбрались из аэропорта и дошли до стоянки такси.
– Наверное, странно сейчас спрашивать, – сказала я. – Но куда мы, собственно, едем?
– Встречаемся с Бетси в её любимом кафе. Адрес у меня сохранён в телефоне, я уже написала ей, что мы приземлились, так что встреча через полчаса. У неё сегодня выходной, так что ей удобно в любое время, но я решила, что ты захочешь разобраться с этим побыстрее. Я кивнула, и мы вдвоём сели в такси. Я была уверена, что получаса за глаза хватит, чтобы добраться до местного кафе, но брисбенские пробки быстро меня переубедили. В итоге мы целый час тащились это короткое расстояние от аэропорта, и хотя Летти уверяла, что Бетси не обидится, по дороге она яростно строчила ей сообщения.
Наконец мы приехали. Летти рассчиталась за такси, а я согласилась оплатить обратную дорогу. Мы вошли в кафе: маленькое, в деревенском стиле – и совершенно не вписывающееся в этот район. Оно притулилось между двумя огромными офисными зданиями.
– Видишь её? – спросила я, окинув зал взглядом.
Как оказалось, ответа и не требовалось. В глубине зала сидела крепкая на вид женщина, одетая – к моему удивлению, ведь, по словам Летти, у неё выходной, – в полную форму тюремной надзирательницы, с фуражкой в придачу. Она сидела за столиком, потягивала кофе и, как только мы вошли, поманила нас.