Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 347 из 968

Глава 19

Я ахнула, едва переступила порог дома Летти, и не потому, что у неё, как обычно, всё сверкало белизной – резкий контраст с моим вечным бардаком. А потому, что в гостиной стояли мольберты с маркерными досками, и по доскам тянулись разноцветные шерстяные нитки, соединяя одно имя с другим.

– Это как кадр из детективного фильма, Летти, – сказала я, почесав в затылке.

По какой-то причине Летти восприняла это как комплимент. Она засияла.

– Спасибо, Нарел. Я протянула ей бутылку вина, которую напоследок прихватила из дома. Летти удивлённо уставилась на неё.

– Что? Вино? Это же не шоколад.

– Это шоколадное вино.

Она кивнула.

– Ах да, конечно. Твоё любимое красное с насыщенными шоколадными нотами.

– У тебя же есть шоколад, Летти? Надо было прихватить из дома.

– Не волнуйся, с тех пор как тебя выписали из больницы, я слежу, чтобы шоколад у меня не переводился. Присаживайся, – она жестом указала на белоснежный диван. Я подошла к дивану и подняла пушистую белую подушку, чтобы подложить за спину. Подушка мяукнула, и я поняла, что это её перс Людовик XIV.

– Летти, твой кот – вылитая пушистая белая подушка.

На самом деле я сказала это как комплимент, но Летти почему-то не оценила.

– Ну знаешь, Нарел, тогда я промолчу, на кого похож твой кот! – надула она губы. Я закатила глаза.

– Для вина ещё рано?

– Конечно нет, глупышка, – сказала Летти. – Уже ведь обед.

Она налила вино в два бокала, потом достала из верхнего шкафчика коробку бельгийского шоколадного ассорти.

– А теперь разберёмся с уликами, – сказала она, указывая на доски. – Итак, что мы знаем?

– Первую шоколадную плитку сделали в 1842 году. Какао-дереву нужно четыре-пять лет, чтобы дать первые бобы.

Летти вскинула руки к потолку.

– За что мне это? – спросила она потолок. Возможно, обращалась к высшим силам. Во всяком случае, ответа не последовало. – Нарел, мы знаем, что киллера по имени Люк Феррис наняли, чтобы убить Питера Прентисса. Мы также знаем, что Питер вёл дела, связанные с организованной преступностью. Следовательно, самое очевидное – кто-то из криминального мира заплатил Люку Феррису за убийство Питера Прентисса. Я чихнула.

– Нарел, ты меня вообще слушала? Я кивнула.

– Да, просто не удержалась и чихнула. Пахнет чем-то… Что это? Карамель?

– Лемонграсс. Я чихнула снова.

– А, понятно, это свечка? Не могла бы ты её задуть?

Летти заметно рассердилась.

– Нарел, ты просто не привыкла, чтобы в доме приятно пахло. У тебя-то дома вечно пахнет кошачьим лотком. Я немного обиделась, но возразить было нечего.

– И шоколадом, – добавила я.

– Ага, очаровательный букет: лоток и шоколад, – Летти скривилась.

– Ладно, допустим. Питер Прентисс вёл дела, связанные с оргпреступностью. Но как же Клинт Стокленд? Полиция решила, что я выполняла для него заказ, потому что он какое-то время лежал со мной по соседству в больнице.

Летти указала на ближайшую доску.

– Видишь вот этого человека?

– Нет, у тебя палец между двумя фотографиями.

Летти глянула, поправила палец и ткнула в один из снимков.

– Это Тодд Кембридж. Помнишь, он был нашим первым подозреваемым? Мы видели запись, где он угрожает Прентиссу сразу после оглашения приговора. Его только что выпустили под залог, и он действительно грозил Питеру Прентиссу. Я ставлю на то, что убийца – он. А ты?

– Думаю, это либо он, либо Клинт Стокленд, – сказала я. – Я уже не верю, что это Паула Прентисс или её парень. Вообще мне Паула показалась милой.

– Но мотивы у них были серьёзные, согласись, – заметила Летти. – Уже один только их роман – достаточный мотив, чтобы убить Питера, для любого из них, а то и для обоих. А ещё из-за Питера Герб Грин лишился органического сертификата и разорился.

– Да, я тоже так думала, но ты не видела лицо Паулы, когда Монгрел сожрал её ключи.

Летти схватилась за живот.

– Могу себе представить! Я покачала головой.

– Я к тому, что тогда она совсем не походила на убийцу. Да, приходила меня припугнуть, но в конце сдалась. По-моему, она безобидная.

Летти кивнула и поправила нитки под магнитами.

– Пока опустим её в самый низ списка, но это не значит, что Герб Грин не мог быть замешан. Тип крайне неприятный.

– Тут я спорить не стану, – сказала я. – Но связь с оргпреступностью мне всё же кажется вероятнее. Вопрос только, кто именно: Тодд Кембридж или Клинт Стокленд.

Летти переставила фотографии так, чтобы Кембридж и Стокленд оказались наверху.

– Совпадение, конечно, примечательное: ты столько недель провела в соседней с Клинтом Стоклендом палате.

– Перестань, Летти! То же самое твердит полиция.

Летти не ответила, просто съела ещё одну конфету. Я – тоже.

Проглотив конфету, Летти с ловкостью ниндзя переместила нитки на досках.

– Тодд Кембридж был бы полным идиотом, если бы прикончил Питера Прентисса сразу после выхода из тюрьмы.

– А может, в этом-то и был его план?

Летти упёрла руки в бока.

– Это как?

– Ну, может, Тодд Кембридж и заказал Прентисса сразу, как вышел, именно потому, что это чересчур очевидно. Такой ход наперекор ожиданиям: все решат, что уж слишком в лоб для него устраивать убийство сразу после освобождения, и как раз поэтому подумают, что он тут ни при чём.

Летти с чувством застонала, налила себе ещё бокал и осушила его наполовину одним глотком.

– Нарел, ты опять пересматривала старые серии «Напряги извилины», признавайся! Я сверкнула на неё глазами.

– Ну и что? Во всяком случае, мы знаем когда и где и, возможно, почему, а вот кто – по-прежнему загадка.

Летти допила вино и разом запихнула в рот три конфеты. Она начинала напоминать мне меня саму. Прожевав, сказала:

– Я ставлю на Клинта Стокленда.

– Но он же в тюрьме! – возразила я.

Летти вздохнула.

– Ох, Нарел, иногда ты меня прямо огорчаешь. Разве ты не знаешь, что и из тюрьмы можно заказать убийство?

– Пожалуй, – неуверенно сказала я. На самом деле я в этом ничего не понимала.

– А теперь будь лапочкой, принеси мой ноутбук, – сказала Летти. – Нам нужно купить два билета туда-обратно на Голд-Кост. Я не была уверена, что расслышала правильно.

– Билеты на Голд-Кост? – переспросила я. – С какой стати нам туда лететь?

Летти одарила меня капризным взглядом.