Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 338 из 968

Сама лавка была очаровательно скромной на фоне роскошного сада снаружи. На одной стене висели пакетики с семенами и сушёными травами – один экзотичнее другого. На другой стоял большой стеклянный шкаф с живыми растениями. Единственной фальшивой нотой были обои – ядовито-голубой фон с нарочито пластиковыми растениями, которые уместнее смотрелись бы в дешёвом мотеле.

В лавке, похоже, не было ни души, что странно для магазина, который вроде бы должен быть открыт. Я подошла к прилавку и позвонила в маленький колокольчик, выждала целую минуту и позвонила ещё раз.

– Может, тут никого нет, – предположила Летти.

– Тебе не кажется это странным? Это всё-таки магазин, а не чья-то частная оранжерея.

– Чем могу помочь? – раздался у нас за спиной знакомый голос. Я резко обернулась и увидела в дверях Герба Грина с садовыми ножницами в руках – ножницы почему-то казались куда более зловещими, чем им полагалось бы по статусу. Я поспешно поправила шляпу, шарф и очки, надеясь, что маскировка выглядела убедительнее, чем ощущалась.

Летти проделала то же самое, видимо решив, что выглядеть нелепо лучше, чем быть узнанной человеком, вооружённым острым садовым инвентарём.

– О, здравствуйте, – сказала я, стараясь говорить непринуждённо. – Если вы заняты, мы могли бы поговорить с кем-нибудь из сотрудников?

Герб молча прошёл мимо нас, встал за прилавок и с нарочитой точностью положил ножницы.

– Боюсь, я здесь работаю один, – сказал он, пристально изучая меня поверх моих очков. Похоже, он нас пока не узнал, но у меня было неприятное ощущение, что это лишь вопрос времени.

– Вообще-то мы искали садовых гномов, – произнесла я, не без гордости отметив, как естественно звучал мой голос. – Вы их продаёте?

Вся его манера мгновенно переменилась. Лицо потемнело, как небо, когда на ясный день набегают грозовые тучи.

– Нет! – рявкнул он, и мы с Летти подпрыгнули. – У меня нет нужного сертификата на продажу садовых гномов, и если вам кто-то сказал обратное, он совершенно неправ!

Вспышка была настолько неожиданной, что я невольно отступила на шаг. Рядом Летти издала звук – нечто среднее между всхлипом и сдавленным вскриком.

Но затем, так же быстро, как прорезался гнев, на лице Герба проступило что-то похожее на сердечную боль.

– Садовые гномы – совершенно чудесные создания, – продолжил он с ноткой ностальгии в голосе. – У каждого свой характер, своя история. Они приносят в сады радость и озорство. Раньше я продавал потрясающую коллекцию – расписанные вручную, штучные вещи, настоящие произведения искусства.

Взгляд его стал отрешённым, словно он вернулся в лучшие времена.

– А потом совет взял и всё перекроил. Обновили законы об именовании садовых гномов, навесили кучу новых правил и сертификационных требований. И вдруг продавать садовых гномов стало сложнее, чем проводить хирургическую операцию. Нужны разрешения, инспекции, сертификаты соответствия… это же абсурд!

Он горячо жестикулировал; раздражение читалось в каждом движении.

– Я уже который месяц пытаюсь получить эту сертификацию, а бумажной волоките конца не видно. Бланки в трёх экземплярах, проверка благонадёжности, курсы по технике безопасности при обращении с гномами – курсы по безопасности гномов! Будто садовый гном когда-нибудь угрожал чьему-нибудь благополучию!

Как ни странно, я прониклась к нему сочувствием – при том что он вполне мог оказаться убийцей.

– Хуже всего, – продолжил Герб, – видеть, как люди едут за своими гномами в крупные сетевые магазины в городах. Штампованный пластиковый хлам – ни характера, ни души. Сердце кровью обливается. Но пока у меня нет сертификата, я не имею права продать ни одного гнома, сколько бы радости он ни принёс чьему-то саду.

– О, это… это очень жаль, – выдавила я, совершенно не представляя, как реагировать на внезапную тираду о регулировании садовых гномов.

– Если вы только за этим пришли, советую уйти, – сказал он; настроение снова качнулось в сторону раздражения, и он махнул рукой в сторону двери. – Ничем не могу вам помочь.

– Постойте-ка, – вдруг сказал Герб, подавшись вперёд и вглядываясь мне в лицо. – Мы раньше не встречались? Вы мне кого-то напоминаете…

Его прервал резкий звонок мобильного – Герб тут же снял трубку. Я медленно выдохнула – оказывается, всё это время я задерживала дыхание, – а Летти, судя по виду, готова была упасть в обморок от облегчения.

– Алло? – произнёс Герб в трубку – и тут же весь переменился: – О, здравствуйте!

Мы с Летти переглянулись, недоумевая. Голос Герба стал тёплым, почти ласковым – ничего общего с тем грубым, раздражённым тоном, каким он только что разговаривал с нами. Кто бы ни звонил, это был для него кто-то совершенно особенный.

К несчастью, он стоял слишком далеко, чтобы мы могли разобрать ответ, да и громкую связь не включил. Узнать, кто звонит, не вызвав при этом подозрений, мы никак не могли.

Воспользовавшись тем, что Герб увлёкся разговором, мы с Летти поспешили к машине – он всё ещё разговаривал по телефону в лавке.

– Что это вообще было? – спросила Летти, когда мы уселись в машину, не сводя глаз с лавки на случай, если Герб выйдет за нами.

– Какая именно часть? Кризис с сертификацией садовых гномов или то, что после звонка его словно подменили?

– И то и другое. За каких-нибудь пять минут он прошёл путь от страшилища до несчастного с разбитым сердцем, потом впал в ярость, а закончил милейшим человеком. Как думаешь, кто ему звонил? Он словно другим стал, как только взял трубку, – сказала Летти, когда мы выезжали со двора. Я понятия не имела, кто был на том конце провода, но была уверена, что мы это выясним.