Страница 311 из 968
– О да. Мы проводим ежеквартальные проверки, чтобы убедиться, что все зарегистрированные гномы стоят на своих местах и что им не устраивали несанкционированных переодеваний. – Энид чуть прищурилась. – Однажды миссис Хендерсон надела на одного из своих зарегистрированных гномов шапку Санты. В марте. Потребовалось серьёзное вмешательство комитета, чтобы уладить вопрос.
Летти кашлянула, пытаясь заглушить подозрительно похожий на хихиканье звук.
– Ну что ж, – сказала Энид, с военной чёткостью заправляя планшет под мышку, – раз мы всё прояснили, пожалуй, попробую один из этих шоколадных образцов. Без орехов, будьте добры. У меня аллергия.
Провожая Энид к безореховым образцам, я поймала взгляд Летти…
Только в Брэмбли-Вейле открытие шоколадной лавки могло прерваться из-за гномьей бюрократии.
Следующим в дверь вошёл Лео Лоуфорд, представитель одной из лучших в Австралии оптовых шоколадных компаний, которая специализировалась на экзотическом шоколаде ручной работы. С ним было работать одно удовольствие, и при виде знакомого лица у меня чуть отпустило в плечах.
– Ух ты, как тут пахнет шоколадом! – воскликнул он. Я засияла.
– Именно на это я и рассчитывала!
В ближайшие минуты народ потянулся потоком, и я порхала между знакомыми и совсем незнакомыми людьми – все, казалось, искренне радовались, что пришли. Несколько семей привели детей, но, к счастью, ребята вели себя на редкость образцово – вероятно, их заворожили шоколадные фонтаны и то, что бесплатная помадка была буквально на расстоянии вытянутой руки. Я заметила, что вся шоколадная арахисовая помадка уже исчезла.
– Летти, – сказала я, коснувшись её руки, – помадки больше нет. Я сбегаю в подсобку нарезать ещё.
– Я сделаю, – вызвался Лео. – А ты оставайся с гостями. Я провела его на кухню и протянула большой зубчатый нож для нарезки помадки.
– Спасибо огромное! Очень выручаешь. Я поспешила обратно в зал и заметила Мунро в другом конце.
Настроение тут же рухнуло – стоило увидеть, что он разговаривает с высокой, безукоризненно ухоженной женщиной. Они стояли близко, головы склонены друг к другу, и улыбались так, будто делились чем-то очень личным.
Они пришли вместе? Я встретилась с Летти взглядом через весь зал. Она пожала плечами и, лавируя среди людей, направилась ко мне.
– Кто она? – прошептала Летти.
– Понятия не имею, – ответила я, стараясь, чтобы в голосе не прорвалось разочарование. Секунду назад я парила от счастья – а через мгновение сдулась, как шарик.
– Он же говорил, что у него есть девушка, – напомнила Летти.
– Но он сказал это только потому, что я сама позвала его выпить, – возразила я. – Ты же сама так говорила. Я смотрела, как женщина похлопала Мунро по руке – в этом жесте было что-то слишком уж парочковое. Она была высокая, с короткими чёрными волосами в одной из тех стрижек, что выглядят как бы небрежно, но стоят дороже моей месячной аренды. Макияж безупречен, платье идеальное – казалось, она сошла со страницы журнала, а не зашла в шоколадную лавку маленького городка.
К моему ужасу, именно в этот момент Мунро поднял взгляд и поймал меня на том, что я уставилась. Он улыбнулся и направился к нам.
– Только не смотри, но он идёт сюда, – произнесла Летти тем, что ей, видимо, казалось шёпотом, но получилось довольно громко. Я поспешно зашикала на неё.
– Поздравляю с открытием, Нарел! – сказал Мунро, подойдя к нам, – и вид у него был искренне довольный. – Это потрясающе.
Щёки у меня запылали от смущения. Я почти не сомневалась, что в последние недели слишком откровенно демонстрировала свои чувства к нему, а у него всё это время была девушка. Я мысленно отвесила себе затрещину. Соберись, Нарел. Это твоя мечта, она сбывается. Не позволяй дурацкой влюблённости всё испортить.
Наверное, я слишком надолго замолчала, потому что Мунро смотрел на меня с лёгкой тревогой.
– Ты в порядке?
– Она просто переволновалась из-за вечера открытия, – поспешила вмешаться Летти, хотя звучало это не слишком убедительно.
Мунро кивнул.
– Всё идёт блестяще. Такое чувство, будто здесь весь город.
Пока Летти беседовала с ним о подборке шоколада, я поймала себя на том, что изучаю таинственную незнакомку. Она шла вдоль витринного стола и рассматривала образцы с искренним, похоже, интересом. Я гадала, почему она не подошла вместе с Мунро, когда он направился к нам. Я её в городе никогда не видела, значит, живёт где-то ещё – скорее всего в Сиднее. Ну как я могла быть такой дурочкой и решить, что такой, как Мунро, окажется свободен? Я встряхнулась, отгоняя приступ жалости к себе. Это был мой вечер – итог месяцев планов и мечтаний. Я не собиралась позволять нелепой романтической фантазии его испортить.
Толпа вдруг разошлась, как воды Красного моря: в магазин вошёл мужчина с видом непомерной собственной важности.
– Мэр, – прошипела Летти мне на ухо. Я поспешила его встретить, отметив про себя, что он выглядит ужасно скучающим. Я рассыпалась в благодарностях – намазывала их так щедро, что хоть на тост клади. Похоже, сработало: он взял меня под руку и попросил показать образцы.
Вскоре я поняла, что мэр мог бы стать моим лучшим клиентом – он с впечатляющим усердием прокладывал себе путь по тарелкам с образцами. Слава богу, всё это можно будет списать на расходы.
К счастью, мэра вскоре перехватила какая-то женщина, которой, судя по всему, не понравилось, что он прислал ей открытку к пятидесятилетию. Она требовала соблюдать конфиденциальность её возраста – и это дало мне идеальную возможность ускользнуть.
Похоже, всем было чудесно. Если хотя бы половина этих людей станет постоянными покупателями, моей маленькой лавке обеспечен успех. Я пробиралась сквозь толпу, представлялась тем, с кем ещё не была знакома. Отзывы звучали хорошо – местами просто восторженно. Все радовались, что в городе появилась шоколадная лавка.
Почти каждый вспоминал прежний шоколадный магазин, который закрылся, сетуя на странные часы работы владельца и склонность внезапно закрываться на целые недели. Даже те, кто уверял, что не любит шоколад (лгуны, разумеется), говорили, что обожают покупать шоколад в подарок.
ПОДРОСТКИ, семьи – все возрасты и вкусы были представлены, и всем, похоже, нравилось то, что я создала. Отзывы были настолько восторженными, что это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой.