Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 293 из 968

Глава 14

Я уже час красила стены в шоколадной лавке и почти закончила с одной. Отступив, чтобы полюбоваться работой, осталась вполне довольна результатом. Совсем неплохо для полной дилетантки – если мне позволено так о себе судить.

Ночь выдалась беспокойной: я всё думала, не может ли убийцей оказаться Мунро. Впрочем, на данном этапе никого нельзя было сбрасывать со счетов.

Том – теперь, когда я знала его подлинную личность, мне и вправду было трудно думать о нём как о Мунро, – терпел травлю не меньше нас остальных. Зачем ещё менять имя, как не затем, чтобы отвести от себя подозрения? И всё же полиция наверняка знала, кто он на самом деле, значит, не в этом причина. Возможно, всё было, как говорил Уэйн: Том просто хотел покоя.

Меня удивляло, что он так и не открылся – ни мне, ни Летти. По правде говоря, у меня к нему уже появились чувства, и в этом была своя ирония, ведь в старших классах я была по нему без ума. Он всегда относился ко мне по-доброму, хотя и не был мне таким близким другом, как Летти, – держался особняком. Может, просто характер такой – отсюда и смена имени. Я вздохнула и вернулась к покраске. За время восстановления я пересмотрела уйму передач о ремонте и усвоила одну вещь: ориентироваться надо на вкусы большинства, а не только на собственные. Я надеялась, что не ошиблась, выбрав шоколадный цвет, – для шоколадной лавки он вроде бы к месту. Лишь бы никто не глянул и не шарахнулся в ужасе.

За спиной кто-то откашлялся, и я обернулась. Сердце ёкнуло. Люсинда. Только её мне и не хватало!

– И что тебе, Нарел, взбрело в голову выбрать такой кошмарный цвет? – высокомерно осведомилась она.

Слушать её чепуху у меня не было ни малейшего желания.

– Чего тебе, Люсинда? – отрезала я.

– По-моему, нежный пастельный голубой или розовый подошёл бы куда лучше, Нарел. Но мы ведь все знаем, как ты обожаешь свой шоколад, – и она рассмеялась своим невыносимым гнусавым смешком.

Её шпильки меня больше не задевали.

– Если мне понадобится совет по оформлению, я заплачу за него специалисту, – твёрдо сказала я. Я повернулась к ней спиной и взяла кисть. Не оборачиваясь, громко бросила:

– Магазин не работает, я уже говорила. Я услышала её шаги и снова обернулась.

– Я хотела купить шоколадных конфет и отправить семье Мэнди, – тон у неё был безапелляционный.

И что, интересно, я должна была с этим делать? Она ведь прекрасно видела, что вокруг ни единой конфеты и что лавка ещё в самом зачатке. А она так и стояла, сверля меня требовательным взглядом.

– Люсинда, тебе вообще стоит сейчас появляться на людях?

Та удивлённо вскинула брови.

– Что ты имеешь в виду?

Впервые моё «шоколадное» прозвище не вызвало у меня раздражения. В конце концов, я и сама собиралась назвать магазин «Какао-Нарел».

– Я о том, что ты осталась последней из «Популярных». Тебе не страшно?

– Какое гадкое прозвище – «Популярные», – возмутилась Люсинда. – Какая низость.

Она это серьёзно?

– Ладно, не суть. Так или иначе, ты – последняя из «Популярных», и тебя не тревожит, что ты следующая в списке убийцы? Остальных уже устранили, так что по логике вещей – очередь за тобой.

Я не испытала ни капли вины. В конце концов, я была уверена, что права, и, честно говоря, мне было совершенно всё равно, заденет ли это её чувства.

Прежде чем Люсинда успела ответить, в лавку вошёл Мунро. Она тут же окинула его оценивающим взглядом. Интересно, знала ли она, кто он на самом деле.

– Стена выглядит потрясающе, – тепло сказал Мунро. – Вы здесь отлично продвинулись.

– О, здра-а-авствуйте! – пропела Люсинда. Она неторопливо вплыла к нему и вцепилась ему в руку, принявшись энергично её трясти. – Я Люсинда Шо-Смайт, – объявила она и кокетливо хихикнула. Я закатила глаза. Опять она – школьница школьницей. Я взглянула на Мунро, чтобы понять, как он реагирует на её сомнительные чары, – и с удовольствием заметила, что он заметно опешил.

– Здравствуйте, – выдавил он, освобождая ладонь из её хватки.

Люсинда игриво похлопала его по руке.

– Я вас видела в городе. Вы ведь новый риэлтор? – И продолжила похлопывать его по руке, словно приценивалась к особенно заманчивому товару. Я еле удержалась, чтобы не шлёпнуть её по руке.

– Э-э… да, – сказал Том, намеренно отступив на шаг.

Люсинда наконец убрала руку.

– Я видела вас с Гамильтоном Хаузом как-то вечером. Он у вас недвижимость покупал или это было личное?

У Мунро чуть сузились глаза.

– Фирма Гамильтона вкладывается в коммерческую недвижимость, вы, наверное, знаете. Его заинтересовал один местный объект для вложений.

– Вы женаты? – Люсинда даже захлопала ресницами.

Мунро сделал ещё шаг назад.

– Нет.

– Какое чудесное совпадение! Я тоже не замужем. – Люсинда разразилась оглушительным смехом.

Она совсем тронулась, подумала я. Ведёт себя как абсолютная сумасшедшая.

– Я, собственно, зашёл поговорить с Нарел, – дипломатично сказал Мунро.

– Не обращай на меня внимания, – беззаботно отозвалась Люсинда. – Мы с Нарел старые подруги, правда? – И вцепилась мне в руку мёртвой хваткой.

– На самом деле я хотел поговорить с Нарел наедине.

– Пожалуйста! – весело сказала Люсинда. Я вздохнула. Видимо, в школе она так усердно портила всем жизнь, что не успела выучить слово «наедине».

Мунро беспомощно пожал плечами. Я задумалась, о чём он хотел со мной поговорить. Вот бы надоедливая Люсинда убралась восвояси.

– Я как раз говорила Люсинде, что удивлена, как она вообще показывается на людях, – сказала я Мунро. – При всех этих убийствах и прочем. Её ближайших подруг уже убили, так что, будь я на её месте, заперлась бы дома. Я надеялась, что она поймёт намёк. Не тут-то было.

– Кому захочется причинить мне вред? – искренне удивилась Люсинда. – Я же такая милая. Я едва не поперхнулась.

– То есть жертвы убийств милыми не были? – не удержалась я.

Почему-то это задело её за живое. Выражение лица резко переменилось, и она словно лишилась дара речи.

И тут в лавку впорхнула Летти – как лучик солнца.

– Обожаю этот цвет, Нарел! – весело сказала она. – О, Люсинда. Привет, Том.

Люсинда выглядела совершенно озадаченной.

– Том? Ты ведь хочешь сказать – Мунро? Здесь никакого Тома нет. – Она оглядела комнату, будто ожидая, что кто-то внезапно материализуется.

Летти залилась краской.