Страница 274 из 968
– Он злится только при виде верёвки? То есть этот кот вообще нападает на людей?
Летти вскинула ладони.
– Конечно нет! Он плохо реагирует только на верёвку. Следи, чтобы он никогда её не увидел, и всё будет просто замечательно. Я задумалась. С одной стороны, мысль о коте с поведенческими проблемами меня настораживала. С другой – было трогательно, что я могу дать дом животному, которого никто не хотел забирать. В конце концов, что тут может быть сложного?
Переноска перестала дрожать, а сквозь решётку дверцы было толком ничего не видно. Я подошла и осторожно открыла её. Я тут же отшатнулась. Я далеко не была уверена, что существо, уставившееся на меня оттуда, вообще является котом. Он грозно зарычал, а потом шипел до тех пор, пока я поспешно не отступила подальше.
Беднягу явно не баловали уходом. Рыжая шерсть выглядела какой-то побитой молью, а морда была… скажем так, необычной. Одно ухо было заломлено под странным углом, другое торчало вверх. А главное – зубов у него было, казалось, больше, чем анатомически возможно для кота. Два нижних клыка заметно выпирали из пасти, отчего он напоминал помесь моржа с вампиром.
– И почему же именно этого кота сдали в приют? – подозрительно спросила я.
Летти отступила на шаг.
– Ну, раз уж тебе так хочется знать, – сказала она. – Там мне рассказали всю историю целиком. Фермер привёз его, потому что хотел зарегистрировать по какому-то Закону об опасных кошках. Думал, так он будет юридически защищён, если кот на кого-нибудь нападёт. В приюте ему объяснили, что есть Закон об опасных собаках, а вот никакого Закона об опасных кошках не существует. Фермер страшно расстроился и тут же сдал кота.
Она помолчала.
– Его, кстати, уже один раз пристраивали, но, к сожалению, новый хозяин решил помыться мылом на верёвочке.
Летти печально покачала головой.
– Кончилось это плохо, хотя человек выжил. Я уставилась на неё в полном обалдении.
– Летти, не могу поверить, что ты подарила мне потенциально опасного кота!
– Да ну, Нарел, – сказала она, уговаривая меня. – Ты ведь любишь животных, и мыла на верёвочке у тебя нет. Так что ты в полной безопасности! Монгрел во многом лучше котёнка. К лотку уже приучен, да и характера ему не занимать.
В этот момент переноску снова затрясло, и изнутри послышались такие звуки – я даже не подозревала, что животные способны такие издавать.
– Да, конечно, ты совершенно права, – сказала я, вложив в голос максимум сарказма. – Если он когда-нибудь выберется из этой переноски, мы непременно поладим.
– А если поставить корм прямо перед переноской? Может, получится его выманить, – предложила Летти, показывая мне симпатичную мисочку, которую она купила.
Мне стало неловко из-за собственной неблагодарности. В конце концов, побуждения у неё были самые добрые, пусть и подарок вышел… своеобразный. Я открыла банку и выложила содержимое в миску, поставив её сантиметрах в тридцати от переноски. Мы с Летти выжидающе переглянулись.
Несколько минут не происходило ничего. Потом вдруг изнутри молнией метнулась огромная когтистая лапа и одним плавным движением затащила миску обратно в переноску.
– Этот кот проворен, как мастер кунг-фу! – воскликнула я. Я бы сказала ещё что-нибудь, но замерла, заворожённо глядя, как переноску бешено трясёт. Похоже, кот предпочитал не есть корм, а расправляться с ним. Я потёрла виски, подумав, что бокал вина помог бы мне переварить происходящее.
– Придётся его переименовать, – объявила я.
Летти решительно покачала головой.
– Нет, в приюте были в этом непреклонны. Им тоже это имя не нравилось, но сказали, что откликается он только на него. Он уже немолод, так что смена имени только лишний раз его расстроит.
– И сколько ему лет, собственно?
Летти пожала плечами.
– Кто ж знает? Десять? Шесть? Четырнадцать? Никто не уверен. Одно очевидно: это точно не котёнок. Я выразительно на неё посмотрела.
– Да что ты говоришь.