Страница 180 из 968
В руке он сжимал газету, и мое сердце екнуло. С момента крушения минуло уже почти сорок восемь часов. Опыт подсказывал, что именно спустя двое суток проходит первый шок, и в отсутствие новых фактов начинают распространяться слухи. Газетчикам нужно продавать свою продукцию, а лондонцы желают услышать новости, пусть даже и непроверенные. Такова человеческая натура.
Я молча протянул руку, не обращая внимания на гримасу Чарли. Судя по всему, изложенные в газете домыслы мне не понравятся.
Заголовок на первой полосе «Сентинел» гласил:
Пьяный ирландец у штурвала
«Замка Байуэлл»!
Беззвучно выругавшись, я углубился в заметку.
Пока речная полиция расследует кошмарное крушение «Принцессы Алисы», нам стали известны тревожные факты. По словам кочегара «Замка Байуэлл», во время столкновения экипаж углевоза был почти поголовно пьян, а сильнее всех набрался ирландский рулевой.
Вскоре после катастрофы кочегар, мистер Джордж Перселл, спустился с тремя своими товарищами на борт спасательного катера «Замка Байуэлл». Матросы надеялись спасти хотя бы пару десятков тонущих, поскольку катер мог вместить тридцать человек. Однако к тому времени, когда они вышли на воду, в живых оставалось всего пятеро пассажиров. Их подняли на борт, извлекли из воды еще четыре тела и двинулись по течению. Причалив в Эрите, мистер Перселл в разговоре с полицейским констеблем обвинил экипаж в пьянстве. Полисмен записал имена и адреса выживших. Рапорт констебля также содержит показания мистера Перселла.
— Будь все проклято, — пробормотал я.
Понятно, как люди истолкуют заметку. Однако репортеры не общались ни с одним человеком с «Замка», кроме кочегара. Ни с капитаном, ни со старшим помощником Белдингом, ни с самим Конвеем. Словом, ни с кем из тех, кто упомянут в статье. Читателю предлагали рассказ единственного члена экипажа, и он вполне мог обернуться большой бедой: как только возникали основания в чем-то обвинить ирландца, непременно поднималась волна насилия.
Господи Иисусе, ну что за бардак…
Чарли тихо кашлянул.
— Похоже, эта статья не облегчит нам жизнь…
— Точно, Чарли, — хрипло пробормотал я и вернул ему газету. — Спокойной ночи.
— До свиданья, сэр.
Застегнув пальто, я закрыл за собой дверь кабинета. Разговаривать с людьми типа Перселла особого смысла не было. Знакомый типаж: сплетник, разглагольствующий о всякой ерунде тем громче, чем больше людей его слышит. А вот с Конвеем встретиться очень важно. Проклиная себя за то, что раньше не поручил Стайлзу разыскать лоцмана, я задержался у стола инспектора. Нацарапал записку с вопросом, не нашел ли он Конвея, и положил ее на видное место.
Уже у выхода дежурный сержант передал мне конверт.
— Только что принесли, сэр.
Безупречный почерк — сообщение от Винсента.
Заеду завтра в Уоппинг к десяти утра.
Смысл письма понятен: директор и сам не любил, когда его заставали врасплох, так что счел хорошим тоном предупредить меня о своем визите заранее. К тому же он желал иметь уверенность, что я буду на месте. Мне, напротив, не хотелось портить себе сон ожиданием утренней встречи с начальством. Разговор явно будет нелегким: тут и рассказ Перселла, и подозрения Винсента насчет участия Братства в происходящих событиях, и мое ирландское происхождение…