Страница 155 из 968
Колин слегка запинался — похоже, выпил две, а то и три кружки эля, — но все же за речью старался следить. Подойдя ближе, он опустил руки и сунул их в карманы пальто. Вечерний бриз с реки, припахивающий дымком и свежим мясом с бойни, взъерошил кудрявые волосы парня.
Должно быть, поджидая меня, он некоторое время прятался в переулке. Вспомнив разговор с ма и ее тревогу, я постарался говорить мягко.
— Почему ты убежал, Колин? Мне так хотелось с вами посидеть как полагается…
— М-м-м. — Парень передернул плечами, будто перемещая тяжелый груз. — Элси вечно на меня ворчит, как чертова мегера. — Последнее слово вышло смазанным. — Ждал тебя, чтобы передать сообщение.
Я с Колином согласиться не мог. Какая мегера? Элси за него переживала точно так же, как и ма, только проявлялось ее беспокойство несколько иначе. Все же от Колина попахивало виски, а не элем, и, глядя в его упрямые глаза, я начал понимать: повод для тревоги и вправду есть.
Немного переместившись, я заставил парня отступить так, что теперь свет из окна расположенного рядом с домом паба падал на его лицо. Давненько не видел Колина вблизи, зато хорошо помнил, каким он был в шесть лет: худощавым светловолосым мальчишкой со сверкающими любопытством глазами. Было время, когда я учил его вырезать деревянные свистки и вязать стопорные узлы, которые в жизни не соскользнут.
Глаза у него и сейчас были ярко-синие — такие же, как у старшего брата, хотя Пэт никогда не смотрел на меня с подобной опаской.
— Только не ругайся, хорошо? — буркнул Колин.
— Похоже, что вот-вот начну? — не повышая голоса, спросил я.
Парень скорчил гримасу, и я вздохнул:
— Уговорил, не буду. Что за сообщение?
— От О’Хагана.
О’Хаган…
Всего-то три слога, а я вернулся на тринадцать лет назад, когда был одним из боксеров одиозного ирландца. Кулачные бои без перчаток проходили в подземном помещении — тесном загоне под лестницей, где земляное покрытие пола не успевало впитывать пролитую кровь и лужи дешевого виски. Я бился за О’Хагана до того памятного вечера, когда он приказал мне сдать бой. Я тогда взбрыкнул и совершил глупый поступок, почему потом и бежал из Уайтчепела. Ночевал на улицах, пока более-менее не встал на ноги.
— Почему он послал тебя? Почему не явился сам?
Я презрительно ухмыльнулся, дав Колину понять, что мне отвратительно трусливое поведение О’Хагана.
— Он знает, что ты когда-то у нас жил, — пробормотал Колин, оглянувшись на дом. — Наверное, думал, что ко мне ты прислушаешься. Иначе ты мог вообще плюнуть на его просьбу, — фыркнул он.
Я нахмурился. У нас с О’Хаганом много лет назад сложилось нечто вроде перемирия. Я не преследовал его за содержание подпольных боксерских залов и нелегальной букмекерской конторы, а взамен получил возможность беспрепятственно передвигаться по Уайтчепелу. Разумеется, о приятельских отношениях речь не шла, но с чего Колин взял, что я проигнорирую сообщение О’Хагана? Впрочем, сейчас смысла задавать подобные вопросы нет.
— Ему надо с тобой встретиться, — продолжил Колин. — Хочет поговорить.
Быстро прокрутив в голове несколько предположений, я осведомился:
— И о чем же?
Колин отвел глаза и пожал плечами.
— Там что-то насчет «Каменщиков мыса».
Я напрягся.
Выходит, О’Хаган примкнул к «Каменщикам»? Впрочем, ничего удивительного. Маккейб, помимо всего прочего, заправлял и боксерскими залами. Подобно главарям прочих лондонских банд, он требовал от своих людей безусловной преданности. Что же за обстоятельства могли побудить О’Хагана обсуждать дела «Каменщиков мыса» со мной, полицейским?
— Продолжай.
— Недавно погибли двое «каменщиков». Их убили, Микки, — искоса посмотрел на меня парень.
У меня екнуло сердце. После памятного взрыва в Клеркенуэлле полиция и вправду преследовала и уничтожала членов банды «Каменщики мыса». Было это лет десять назад, и наверняка ни О’Хаган, ни Маккейб о тех временах не забыли.
— Они винят полицию?
— Не знаю.
Его ускользающий взгляд заставил меня поежиться.
— Колин, ты ведь не связан с «Каменщиками»?
Последовала короткая пауза, затем парень удивленно вскинул голову и пренебрежительно дернул подбородком.
— Нет.
Секундное замешательство Колина давало основания его дожать, однако меня словно дернула за пальто невидимая рука Белинды. Терпение… Еще будет возможность расспросить парня, пусть только протрезвеет.
Опять же, если я выполню просьбу Колина, наверняка он проникнется ко мне доверием.
— Хорошо. — Сделав шаг вперед, я обнял его за плечи и на секунду прижал к себе. — Скажи О’Хагану, что я с ним встречусь.
В глазах Колина мелькнуло облегчение.
— Он хочет, чтобы ты пришел завтра вечером.
Интересно, куда? Явно не к Дойлам, и вряд ли в один из его старых боксерских залов. Полиция накрыла их вскоре после моего побега.
— Где его найти? — вопросительно склонил голову я.
— В «Гусаке и гусыне», — сказал Колин.
Ага, паб неподалеку от доков, где мы впервые познакомились с О’Хаганом. Я испытал легкое раздражение. Будь на его месте кто-то другой — без разницы. Но старый ирландец явно хотел мне напомнить, кто тринадцать лет назад диктовал условия.
— Ладно, я там буду. Если вдруг встретиться не удастся, пусть пришлет мне сообщение на Уоппинг-стрит. Время и место, больше ничего не нужно. Может не подписываться, я и так пойму.
— Договорились.
Колин кивнул на прощание и собрался уходить, а я едва сдержал желание положить руку ему на плечо, не отпускать. Не совладав с собой, спросил вдогонку:
— Как у тебя дела, Колин?
— Все отлично, — бросил он, и его лицо на миг озарилось знакомой улыбкой.
— Ну, доброй ночи, — попрощался я, снова воспротивившись порыву задержать мальчишку.
Как жаль, что он выпил… Сейчас бы поговорить, предложить ему работу…
— Пока, — откликнулся парень.