Страница 143 из 968
ВЫРАЖЕНИЕ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ
Книгу эту я начала девять лет назад, в 2012-м, прочитав реальную историю молодой женщины, столкнувшейся с жуткой несправедливостью американской судебной системы. История меня зацепила, и я предложила идею детективного романа моему замечательному агенту, Джошу Гетцлеру из «HG Literary», предупредив его, что будущая книга будет отличаться от иных моих произведений. Вместо рассудительной девушки, взявшей на себя роль сыщика-любителя, я вывела в книге образ ершистого инспектора Скотланд-Ярда, бывшего участника кулачных боев, подрабатывавшего в порту и вышедшего из убогого Уайтчепела. «Замечательно! — ответил Джош, — жду не дождусь, когда смогу почитать!» И я приступила к работе.
Как и в каждой моей книге, здесь не обошлось без викторианских чаепитий и экскурсов в историю. Меня нередко спрашивают: где в книге правда, а где вымысел? Кратко отвечу на этот вопрос. Если вам требуется более подробная информация, можно заглянуть на мой сайт.
Во-первых, в самом деле, в 1877 году четверых инспекторов Скотланд-Ярда судили за взяточничество и коррупцию. Осудили троих, приговорив их к тюремному заключению и исправительным работам. Доверие населения к Скотланд-Ярду было подорвано. Комитет по оценке состояния, порядка и организации детективной службы лондонской полиции (в викторианскую эпоху обожали длиннющие названия комитетов) начал расследование, продлившееся два месяца, после чего Скотланд-Ярд был преобразован в Департамент уголовного розыска. На должность начальника назначили Фредерика Адольфуса Вильямсона, а затем, в 1878-м, его место занял новый директор — Говард Винсент. Я не стала упоминать мистера Вильямсона, посчитав, что фигура мистера Винсента куда лучше подходит на роль антагониста главного героя, Майкла Корравана. В реальной жизни, как и в романе, мистер Винсент был довольно молодым человеком с хорошим образованием, вторым сыном баронета. Винсент успел поработать корреспондентом в «Дейли Телеграф» и никогда ранее не служил в полиции. Разумеется, его стычки и беседы с Корраваном — чистой воды вымысел.
Нередко думают, что первым серийным убийцей стал Джек-Потрошитель, однако еще до 1888 года в Европе было известно о нескольких десятках подобных преступников, в частности, о немке Геше Маргарет Готтфрид (1785–1831), отравившей мышьяком пятнадцать человек. Знаем мы и о французе Мартине Дюмолларе (1810–1862), признанном виновным в смерти двенадцати женщин в период с 1855-го по 1861-й и казненном на гильотине. Вспомним также французскую служанку Элен Жегадо (1803–1852), отравившую мышьяком уже тридцать шесть человек. Британская портниха Мари-Энн Коттон отравила двадцать человек (в основном своих же мужей и детей) и была повешена в 1873-м.
Полиция викторианской эпохи имела весьма напряженные отношения с прессой, что и отражено в диалогах Корравана с Томом Флинном из «Фалкона» (название вымышлено) и Джоном Фишелом из «Бикона» (и такой газеты не существовало). Говард Винсент, написав в 1879 году справочное пособие «Кодекс полиции», указал:
«Ни под каким видом полиции не следует предоставлять сведения джентльменам, связанным с прессой, тем более, если такие сведения представляют собой специальную информацию, данные о должностных обязанностях и внутренних приказах; не следует вступать в общение (прямо или косвенно) с редакторами или репортерами газет по любым вопросам, связанным с государственной службой, без особого на то разрешения… Малейшее отклонение от данного правила может полностью расстроить процесс правосудия».
Как я писала на страницах книги, «Рейнольдс» частенько выставляла полицию в невыгодном свете:
«Скотланд-Ярд упорно использует любые возможности, чтобы побудить своих полисменов фальсифицировать обвинения, в связи с чем те, кто добивается большего количества обвинительных приговоров, получают особое вознаграждение» (1880).
В романе присутствует большое количество реальных персонажей, в том числе владелица борделя Мэри Джеффрис и зловещий Джек «Скелет» Броган из Севен Дайлс. Одиозная Анни Безант, чье присутствие на вечеринке у Белинды спровоцировало проникновение со взломом в ее дом, на страницах романа способствовала встрече Корравана и Белинды. В реальной жизни она опубликовала книгу по контролю за рождаемостью, вследствие чего ее с соавторами судили в июне 1877 года. Ювелир Мари-Этьен Нито — также исторический персонаж — действительно основал компанию «Шоме». Мошеннические операции с чаем и другими продовольственными товарами стали серьезным поводом для внесения изменений в законодательство в течение 1860–1875 годов. Впрочем, не всегда данное законодательство применялось успешно. Доктрина, предусматривающая, что человека нельзя судить дважды за одно и то же преступление, существовала в течение восьмисот лет и отменена была лишь в 2005 году.
Надо сказать, что я позволяла себе некоторые вольности. Штаб речной полиции и в самом деле располагался на Уоппинг-стрит, Блэкфрайерс-бридж действительно связывает северный и южный берега Темзы. Церковь же Божией Матери-скоропомощницы в реальной жизни находилась не в Ламбете, а в Фулхэме, причем возвели ее только в 1922 году, однако мне так понравилось название храма, который пытался оказывать помощь прозябавшим в нищете молодым женщинам, что я использовала его в романе. Прототипом «Седдон-холла» послужил санаторий «Холлоуэй» в Суррее, построенный в 1873–1885 годах, так что во время событий, описанных в моей книге (1878 год), он еще строился. Все клубы, перечисленные в романе, — «Пембертон», «Клавеллс» и «Адваллер», — выдуманы, однако в книге присутствовали и вполне реальные заведения, многие из которых продолжают функционировать на Пэлл-Мэлл. Хаттон-гарден действительно является районом ювелиров, хотя многие названия улиц, встречающиеся на страницах романа, — плод моей фантазии.