Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 113 из 968

ГЛАВА 40

К утру стало известно имя четвертой жертвы — Эмма Монтут. Пропала девушка еще в пятницу, в районе двух часов дня.

Стайлз на службе так и не появился, и Винсент отправил инспектора Миллза поговорить с семьей и друзьями убитой. Я же двинул в Уайтчепел, договорившись с Миллзом встретиться в Ярде в шесть вечера. Впереди целый день, чтобы разыскать Маклафлина.

Проще всего было провести полчасика у ма Дойл, чем околачиваться у последнего известного нам адреса проживания Ната. Подойдя к лавочке Дойлов, я заглянул в окно и тут же отпрянул. Тьма народа, и каждый захочет поздороваться и узнать, что я тут забыл.

Пришлось обойти со стороны переулка и проскользнуть через черный ход, где я сразу наткнулся на упаковывающую чай Элси. Девушка вскрикнула от удивления и, бросившись ко мне, крепко обняла. Я отстранился и рассмотрел ее. Все больше становится похожа на мать: тот же дерзко задранный подбородок, те же карие глаза, те же густые рыжеватые волосы. Элси исполнилось девятнадцать, и она уже была хорошенькой — нет, чертовски красивой! — девчонкой. Интересно, сколько парней из Уайтчепела за ней бегает…

— Каким ветром, Микки? — осведомилась она.

— Давно уж никто не называет меня «Микки», только ты да ма, — улыбнулся я.

Элси легонько шлепнула меня по щеке.

— Это тебе за то, что уже месяц не заглядывал к нам на воскресное чаепитие! А сегодня, кстати, вторник. Зачем пожаловал?

— Вот, ищу одного человека, — сконфуженно пожал я плечами, — думаю, ма подскажет, откуда начать поиски. Я о Нате Маклафлине. — Улыбка Элси померкла, и я дружески обнял ее за плечи. — Не собираюсь доставлять ему неприятности, не беспокойся.

— А чего ты от него хочешь? — вопросительно наклонила голову девушка.

— Нужно спросить, не имеет ли он отношения к женщинам, которых убивали на Темзе.

— Ах! Микки, ты же понимаешь — он тут ни при чем!

— Уверен, что нет, но спросить обязан. Не знаешь, где его найти?

— Сейчас позову ма. Она наверняка знает, — надула губки Элси.

Девушка вышла в торговый зал, и сквозь приоткрытую дверь послышалось гудение дюжины голосов. Перевернув бочку, я уселся сверху, как делал раньше, подсчитывая выручку лавки мелком на грифельной доске.

Сверху потянуло ароматом индийского чая. Привычный, знакомый запах вызвал у меня в памяти один воскресный день, когда я забежал к ма почаевничать. Элси за столом поведала мне о суде над Маклафлином. Заседание состоялось за две недели до моего визита, и Элси все еще не могла прийти в себя от гнева.

Она тогда рассказала о Джемме Грин — хорошенькой девушке, даже слишком хорошенькой для Уайтчепела, любившей сеять смуту среди парней, флиртуя то с одним, то с другим. Особенно ее заводило, когда мальчишки вступали из-за нее в драку. Так или иначе, интриги девушки были довольно безобидны — до тех пор, пока она не положила глаз на Маклафлина. Нат, хороший положительный парень, ухаживал за другой девочкой — Кэти Дьюи — и на Джемму внимания не обращал. В итоге она поставила себе цель завоевать Ната, а когда не добилась успеха — сильно разобиделась. Как-то раз Джемма исчезла, и три дня ее не было видно. Обеспокоенная мать даже подала заявление в полицию. Наконец дочь появилась, твердя направо и налево, что Нат затащил ее в подвал в районе верфи, связал, а потом изнасиловал. Только через три дня ей удалось распутать веревки и сбежать.

Сам я Ната никогда не встречал, но Элси утверждала, что за парнем в жизни подобного не водилось — не тот он человек.

Другое дело, что у него не было алиби. Нат целыми днями работал в порту, после возвращался домой и привычек своих не менял. Джемма заявила, что, бросив ее в подвал, Нат потом являлся к ней в перерывах между работой, и демонстрировала синяки и ссадины от туго затянутых на запястьях веревок. С судебным процессом тянуть не стали, и Маклафлина на основании слезливых показаний Джеммы признали виновным. Приговорили к девяти месяцам заключения.

Буквально через несколько дней после суда выяснилось, что четыре разных человека видели Джемму в нескольких лавочках именно в те дни, когда она, по ее словам, находилась в заточении. Никто не задавался вопросом, как ей удалось освободиться. «Представь себе человека, работающего в порту. Неужели он не способен затянуть крепкий узел?» — ядовито говорила мне Элси, и, по-моему, в ее словах был смысл.

Она очень рассчитывала, что я вытащу Ната из тюрьмы; пришлось объяснить, что мне это не по силам. Да, признавал я, вердикт кажется несправедливым, однако суд состоялся, приговор вынесен, и ничего тут поделать нельзя. Кроме того, процесс проходил в районе, где у меня не было ни малейшего влияния. Я утешал Элси, говорил, что всего несколько месяцев — и Ната выпустят, но юная мисс Дойл всегда отличалась обостренным чувством справедливости. Словом, она тогда была разгневана и разочарована до невозможности.

Скрипнула дверь, и в комнатку, на ходу вытирая руки, вошла ма.

— О, Микки! Ты вернулся!

Что она хочет сказать? Вернулся в Чепел? Или в комнатушку у черного хода?

Я быстро поцеловал ее в щеку.

— Как там Гарри? — озабоченно спросила ма.

— У него все великолепно. Он мне сразу рассказал, что любит латынь и мечтает стать доктором, так что я определил его к Джеймсу. Твой племянник торчит там круглыми сутками — заполняет карточки и учится на ходу.

Ма нахмурилась.

— Мы видимся, — поспешно добавил я. — Притирались поначалу тяжеловато, зато теперь отлично ладим. У парнишки доброе сердце. Он помогает мне с одним старым расследованием, пока я веду новое.

— Ах да, эти несчастные дамы в лодках, — вздохнула ма. — Видела твое имя в газетах.

— Помнишь, я говорил, что нами занимается наблюдательный комитет?

— Пытаются закрыть Скотланд-Ярд. Помню.

— Так вот, один из членов этого самого комитета вбил себе в голову, что в убийствах может быть замешан Нат Маклафлин. Не даёт покоя его давнишний приговор…

— Приговор — ложь от начала до конца! — с негодованием воскликнула ма.

Я перевернул еще одну бочку и пригласил ее присесть.

— Элси рассказывала мне кое-что о Джемме: оказывается, ее видели в городе во время предполагаемого заточения. О чем я пока еще не знаю?

Ма уселась, неодобрительно поджав губы, и на ее щеках появились ямочки.