Кровавый сад

Помахав на прощание кому-то в окне, Рома направился в сторону Томы. Приблизившись, парень замедлил шаг, наверное не сразу ее разглядев, но потом все же направился к девушке.

Тамара хотела поздороваться, но слова застряли в горле. Кожа Ромы побелела до цвета известки, которой красят деревья весной. К тому же она стала полупрозрачной, так что на ней выделялись переплетения темных вен и капилляров. И вообще Рома стал выглядеть как-то… не то чтобы старше. Просто иначе. Будто столетний старик в теле двадцатилетнего парня.

– Привет, – поздоровался Рома. – Хочешь яблоко? – И он протянул Томе большой розовый плод размером с грейпфрут. –  «Чернореченская слободянка».

– А? – тупо переспросила Тома, глядя на темно-синие вены на руке парня.

– Сорт такой, – выдохнул Рома.

– Из сада Кровавой барыни? – спросила Тома и мгновенно об этом пожалела. Рома взглянул на нее так, будто она его ударила.

– У Гориной в саду «Алые наливные» да «Графская сладость», – спасла положение тетя Валя. – Теперь таких уже почти нигде нет. А нас скоро расселяют. Вон, объявление повесили.

– Куда расселяют? – продолжала задавать вопросы Тома, все-таки приняв яблоко. – То есть вам выплатят компенсации? Или дадут новые квартиры? – И тут у нее возник еще один вопрос, который лучше бы не задавать, да он сам выскочил: – А как же эти, под вашими розами?

– С собой возьмем, – кивнула тетя Валя. – По чемоданам разложим и перевезем. Или можно просто клич кинуть, и они сами пойдут.

Рома рассмеялся, отчего стал похож на веселого вампира-альбиноса.

– Вот новые соседи обрадуются, – произнесла Тома, стараясь на него не смотреть. – А если там вместо цветников парковки?

– Решим, – махнула рукой бабуля. – Вот так выходишь поутру, садишься в машину, а у тебя там уже пассажир отдыхает.

Рома снова улыбнулся, а Тамара отвернулась.

– Ладно, пошутили, и будет, – перешла на серьезный тон Вальпургия Карловна. – У нас имеется еще одно незавершенное дело. Прошу всех собраться у меня в гостиной.

Тома хотела было спросить зачем, но решила, что хватит на сегодня глупых вопросов. Правда, у нее был еще один – стоит ли втягивать в продолжение погони за призраками Романа, которому и так серьезно досталось. Но решать за него девушка не могла. Сам Рома, кстати, уже придерживал для нее дверь. Тома кивнула в знак благодарности и вошла в темный подъезд.

Когда все собрались за круглым столом Вальпургии Карловны, предварительно вымыв руки, бабуля с серьезным видом сообщила:

– Горина уже почти восстановилась, ей совсем чуть-чуть не хватает.

– А что она вообще собирается делать дальше? – спросила Тома, катая по столу большое розовое яблоко.

– Как «что»? Хочет поселиться в своем старом доме и дальше тянуть из людей жилы, – пожала плечами тетя Валя.

– Это же невозможно, там даже дома больше нет, – произнес Рома, нахмурившись. Теперь он походил на маньяка, вспоминающего сложное слово в сканворде.

– Ей-то что, – вздохнула тетя Валя. – Она же сейчас не существует, а так, серединка на половинку. Ни живая ни мертвая, ни здесь ни там. Ни в сегодня, ни в прошлом.

– Допустим, – проговорила Тома, которая, честно говоря, не особенно поняла смысл и суть существования Кровавой барыни. – И как ее остановить?

– Хочешь остановить чудище – думай, как чудище, – подняла указательный палец тетя Валя. – Иными словами, кто успел, тот и съел. Надо узнать, что она задумала, и опередить ее. Притаиться за углом и серпом садануть.

– Можно подробнее? – попросила Тома, которой метафоры старушки не понравились.

Она полагала, что и методы тети Вали тоже симпатии не вызовут. И правильно, потому что Вальпургия Карловна загадочно улыбнулась и произнесла:

– А мы старый способ применим. Яблочко на тарелочке.