Кровавый сад

Из горла сам собой вырвался не то рев, не то вой. Даже плакать сил не осталось. Вальпургия Карловна так и стояла рядом, молча протягивая Томе красное яблоко.

Тома схватила плод, кое-как уложила Рому на спину. И что дальше? Сама собой вспомнилась гадина Ада, жрущая такое же яблоко. Чтоб ей подавиться.

Двумя руками взяв плод, Тома изо всех сил сдавила его пальцами, так что оно влажно хрустнуло и с чавканьем стало сминаться между ладонями. По коже потекла густая теплая красная жидкость. Тома поднесла руки к лицу Ромы так, чтобы кровавый сок попал ему на синюшные губы. Но багровая субстанция лишь растекалась по щекам, будто рассекая бледную кожу.

– Давай помогу. – Вальпургия Карловна уселась рядом и достала свою бутылочку святой воды, на дне которой еще немного осталось. – Почти всю воду в подвале израсходовала, дура старая.

Бабуля потрясла бутылочкой над лицом Ромы. Остатки святой воды смешались с кровавым яблочным соком, и жидкость наконец затекла Роме в рот. Вальпургия Карловна довольно крякнула, сжала его челюсть пальцами и наклонила голову парня, сначала в одну сторону, затем в другую.

– Давай, сынок, глотай, – бормотала бабуля.

Тома испугалась, что бабка ему или челюсть вывихнет, или шею свернет. Однако Рома вдруг слабо вздохнул, и даже кожа его вроде бы стала плотнее. Но его глаза все еще оставались закрытыми.

– Дави еще, – энергично произнесла тетя Валя, придерживая голову парня двумя руками.

Тома изо всех сил сжала остатки влажной мякоти, между пальцами снова потекла теплая жидкость. Густая струя окрасила губы, щеки и подбородок парня в багровый цвет, сделав его похожим на вампира из кино.

– Могла бы поаккуратней, – буркнула Вальпургия Карловна.

– Ну извините, я первый раз давлю кровь из яблок, – огрызнулась Тома.

Рома вдруг закашлялся, будто поперхнулся. Тома помогла ему повернуться на бок и погладила по спине. Ребра парня торчали, плечи заострились, тело сводило в судорогах. Зато живой. Рома надрывно кашлял, дергаясь на сырой траве. Потом его, кажется, стошнило.

Рома перевернулся лицом вниз, подтянулся на локтях и сел на колени. Вытер лицо рукой и удивленно посмотрел на ладонь, измазанную багровой жижей.

– Это еще что? – хрипло прошептал парень, переводя вопросительный взгляд на Тому.

Та только пожала плечами. Вот как сказать человеку, что его только что принесли в жертву, выкачав почти всю кровь, он умер, но его воскресили с помощью его же крови, которая была в яблоках. Бред какой.

– Поднимайся. Надо валить отсюда, пока охрана нас не замела, – деловито пробубнила тетя Валя, теребя Рому за плечо.

Парень кивнул, но сразу же ойкнул, зажмурился и схватился за затылок. Глубоко вздохнув, он все же поднялся на ноги. Тамара и Вальпургия Карловна поддержали его с обеих сторон.

– Пошли, пошли. – Вальпургия Карловна потянула Рому за руку, а затем обернулась и тихо сказала Тамаре: – Яблоко брось под корни.

Девушка отстала на шаг и швырнула раздавленное яблоко под корни дерева, которое теперь выглядело совершенно здоровым. Правда, плодов на нем больше не было, но это к лучшему. Зато окровавленный обломок ветки так и торчал из ствола.

Тома с размаху ударила по нему ногой. Послышался хруст, обломок треснул, девушка схватила его руками, расшатала и вырвала из дерева. В руках у нее оказался совершенно гладкий кол, будто даже обтесанный и заточенный. Может, лакей постарался, а может, сама Горина. Собственно, неважно. Важно, что в следующий раз эта заточка войдет под ребра самой Кровавой барыне. Пусть отведает свое же блюдо.

– Погодите, – воскликнула Тома, догоняя Вальпургию Карловну и Романа. – Если останки Гориной под этим деревом, их надо как-то… это… того.

– Сжечь их надо, – подсказала Вальпургия Карловна. – Только без толку сейчас. Во-первых, их еще надо выкопать. Во-вторых, она там точно не одна. Мы тут будем двое суток корячиться и вряд ли сможем сделать это незаметно. А в-третьих, она себе новое тело добыла. Так что потом ее откопаем.

– Как это – новое тело? – непонимающе спросила Тома.

– Вот так, – пропыхтела тетя Валя, подталкивая Рому к аллее. – Эта девчонка, которая там сейчас яблоки ела, – это и есть новая Горина. Или до тебя не дошло?

– Почему же, дошло, – смущенно произнесла Тома, ковыляя следом за остальными.

Честно говоря, она только сейчас поняла, что избивала не Аду, а Дору Горину в обличье девушки Влада. Но это дела не меняет. Кровавая барыня все равно сбежала и явно планирует продолжать свои кошмарные посадки и омолаживающие процедуры. И почему-то именно Тома должна ее остановить, хотя ей это совершенно не нравится.

Втроем Тамара, Рома и Вальпургия Карловна снова пролезли в дыру в заборе.

– Только бы никого не встретить, – пробормотал Рома, глядя на свои окровавленные ладони. И тут у него зазвонил телефон. Он кое-как вытер руку о штаны, достал смартфон, посмотрел на экран и ответил, стараясь звучать спокойно и бодро: – Да, мам. Нет, не забыл про бабушку. Да здесь, рядом. Э… – Он посмотрел на Вальпургию Карловну и произнес: – Девушку провожаю. Нет, не долго. Скоро буду, не волнуйся.

Вальпургия Карловна закатила глаза и внезапно выхватила у него телефон:

– Привет, Петровна. Кого? Меня?! – Тут бабуля звонко рассмеялась. – Я, конечно, еще вполне, но на девушку, поди, уже не тяну! Да врет он все. Я его припахала маленько. Да пустяки! Мы тут пикет устраивали, так нас всех загребли, да не из нашего района, вот твой Ромка нас и вытаскивал. Да скоро придет, не волнуйся. Вот только поможет мне наручники спилить. А ты думала, легко в моем возрасте через решетку утечь? Куда проще в трубу вылететь, ага. Да ладно, шучу. Не бойся, не съем я его. Уже поужинала, да. Все, давай, пока.

Вальпургия Карловна вернула телефон Роме, который застыл, изумленно округлив глаза и открыв рот. Бабуля легонько ткнула его под подбородок и бодро зашагала к Божедомке. Рома закрыл рот, моргнул, убрал телефон и улыбнулся Томе. Вот только ей почему-то было не до улыбок. С какой стати тетя Валя придумала нелепую историю про пикет? Рома – молодой парень, для него куда естественнее вечером девушку домой провожать, чем бабулек из отделения вытаскивать. И кажется, Рома подумал о том же.

– Теть Валь, зачем вы маме наврали? – спросил Рома, догоняя Вальпургию Карловну.